Главная

№27 (май 2011)  

Архив

Тематические разделы
Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство
Музыкальная педагогика
Литературные приложения

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

 
Приложение

"И ВРЕМЯ ОТСТУПИЛО..."

(Стихи из книги "Дыханье музыки")

Владимир Янке

                  ЛЮДВИГ ВАН БЕТХОВЕН
                    (СИМФОНИЯ СУДЬБЫ)

                            Так судьба стучится в дверь.
                                                                  Л.Бетховен

                    ИНТРОДУКЦИЯ

Есть сопряженье нот,
                                 как притяженье звезд,
Как перекрутье рук,
                                 как перегубье губ,
Как взбешенная бешь -
                                     наотмашь
                                                     по виску.
На связках стынет хрип,
                                 на бронхах сип хрипит,
Как струны рвутся нервы.

И гулко в памяти синкопы -
                                      … Первый.
                                                …Первый!
                                                          …Первый!

                        АДАЖИО

Ты с самого начала
                                  чувствовал, что - Первый!
И продираясь к звездам,
                                  пальцы в кровь поря,
Лишь изумлялся,
                        отчего ж не слышат?
Не слышат почему?
                              Когда на перепеве - До-Си-До,
Пассаж ложится точно во …
                                           Во что?
Не знаю, как у вас в словах,
                              но в музыке
                                         ложится точно "Во…",
О, Господи, но почему
                              всегда,
                                    всем,
                                          всё
                                        на пальцах разъяснять,
Когда и без того все ясно.
Звонко и легко
                       пассаж
                                   ложится
                                                точно "Во…",
В моё безумие.
                     Безумие моё.
                                    Чего же Вам еще?

                                                Вам, что ещё!?

                               _ _ _

                  Предчувствуй и ломись!
Сквозь звезды,
                    тернии,
                            сквозь порки,
                                            пальцы,
                                                      сбитые до - Ах!.
Ведь только так
                    ты что-то сможешь,
                                            скажешь,
                                                      станешь
                                                                Первым.
Ведь, надо лишь чуть-чуть,
                                           чуть-чуть…
                                                             И вот!
И вот,
        ты на обочине выхаркиваешь кровь,
Но ухмыляешься,
                           ведь рядом кто-то бил крылом.
Не рядом,
           над тобой.
                        Как осенял,
                                        иль о-си-ял,
                                                    простер крыло.
Да черт с ним,
                       лучше б проклинал,
Но приоткрыл бы то,
                               что там -
                                             за горизонтом.

                       Туда ж бежал.

         Да и Концерт ведь вроде бы про то,
           Ведь я ж его про горизонт писал.

                    СКЕРЦО-РОНДО

А боль по позвоночнику придет
                                               гораздо позже.
Позже
          скользнет наветрием Джульетта
                                                       Гвиччарди.
Выльется в сонату.
Предгрозовым удушьем -
                                         вал "Девятой",
Той самой,
            что потом для миллионов
                                 эквивалентом станет миллионов.
А дальше - больше.
                              Больше - дальше.
Но к тридцати:
                     - Где? С кем живешь?
                     - Ни с кем… Я знаете ль, с роялем.
Так и пошло:
                    "Роялен.
                                Весьма неряшлив.
                                                           Пошл.
                    Но, гениален!"
И это в Вене,
                  где первым быть - быть первым в мире.
О, Людвиг,
                  как же поздно
                                     понял ты,
                                                что мир безмирен.
Мир безмерен.
                    Мир внемерен.
                                        Все остальное - захолустье.
                      За-ско-руз-лье!

Тебя за что распнули те,
                                     что в черном?
За то,
        что ты,
                  в игру играя,
                                     играл не в игры.
Ты,
      с судьбой играя,
                            играл звездою,
                                                 и болел звездою,
И звезды отдавая,
                      одну проигрывал,
                                            выигрывая небосвод.
                    Никто не понимал…
Ведь звездность - это все равно
                                                  как будто бы -
"Роялен.
              Неряшлив.
                               Пошл…"
И в этом их беда,
                            а, ты свел беды до себя.
Никто не понимал,
                            что ты, звездой играя,
Звезду читаешь,
                    постигаешь
                               с простейшим именем - Земля.
…Неряшлив.
                     Пошл.
                               Но гениален…

                    Безумный Людвиг Ван Земной!
                                        Изгой.
                    И в тридцать три почти глухой.

Как ты попался в подворотне
                                              судьбе?
Изгой.
           Глухой.
                        Слепой.
                                      Судьбе.
Судьба, ты полагаешь, дура?
                                          Дура?
                                                Или дурак повыше?

                    Ты полагаешь как, Глухой?

Безумный Людвиг Ван Земной.
                                      Бетховен Ван.
                                                   Безумный Людвиг.

                    АНДАНТЕ

                 А детство было.
Было детство.
                    Прорёвано,
                                  за дело и без дела.
                                                            Пустяшное.
                Да и не в этом суть.
Но вот ты спишь.
                    ты спишь,
                             подушка смята, краешек изжеван,
            Ты спишь и видишь сны.
                 О, Божья Матерь!
Ко всем ты милосердна в снах утешных,
Он спит и видит сны,
                         В дальнейшем будет снов бояться.
Бояться.
            О, Мама.
                        Ма-мочки!
                                        Почти, как Моцарт.
Схожи, впрочем, оба.
                                Почти.
Но только в том,
                       что перед Богом,
                                        два гениальнейших дитя.
Кто проклят больше -
                                до сих пор не знаю я!
Все дети в музыке - несчастливые дети,
                                     когда стремятся с ней на ты,
От До до Си, от Ля до Ре…
Но попадает в створ судьбы
                                        лишь только тот,
                                                            кто на заре,
С зарей взахлеб,
                       взахлеб с восходом,
Восходит по ступенькам нот,
                        восходит новою звездою,
                                                   еще не понимая,
                         что попал…
                        что доиграл…
                       что доигрался…

Резвится Музыка - безумствует Дитя!

                                ФИНАЛ

                               По-р-р-а!!!

Бетховен шел,
                      шутил.
                               На свет шел,
                                                  ощущая лунность.
Три росчерка по трем аккордам -
                                  вот вам - До-диез минор.
Чего уж проще.
Когда-то,
                может,
                            будет называться "Лунной".

                               Еще забав?

Вот вам " К Элизе".
                            Штучка та еще.
                                              Потрудитесь.
                                                              Поплачете.
Но все же весной
                             "Элиза"
                                           не капризна.
Весна,
            капель,
                         что может быть сильней.

Невзрачный музыкант
                                  шел Веной.
                                                     Шел весною.
Иной раз взмахивал руками.
То ль звук искал,
                 то ль фей ловил,
                                     а то ль комет
                                              прихватывал охвостье.
Бетховен шел,
                       дурил.
Накат же "Аппассионаты" жал в предсердье…
Чернила,
              ручку,
                        стол,
                                 и ти-ши-ну!
И время отступило.
                              Отступило время.
Предсердие ломило,
                              гений глох.
Писал Бетховен
                        и ломал себя,
                                        себя в себе ломая разом.
Рождалось то,
                      что раз в сто лет.
Его трясло.
Но, Людвиг,
          это же еще не сопряженье,
                                           а только напряженье нот.
На сопряженье
                         с ног сбивает
                                               разом!

                                ……………….

А мир чудачил.
                         Жил.
                                  Сам по себе.
То злее в зле,
                       то неожиданно добрее.
Любовь любила,
                          мстила,
                                      предавала.
Шутились шутки,
                          льстилась лесть.
Резвились.
                   Раздевались.
                                         Одевались.
А так же жгли и убивали.
Чудачил мир.
                     Смеялись боги!

А гений лез все напролом,
                                не понимая, что смешон,
                                                                что стар.
Но лез.
        Но глох.
                   Всё напролом.
                                       На сопряженье,
                                                           что слепило,
Било!
      Било!
            Под дых!
                    В предсердие!
                                       Нашел!
                                                   Ударило!
                                                                Еще!

       Четыре ноты - вот все сопряженье!

       … Судьба
                            стучится
                                                   в дверь …

                            По-ра!

Ложится за строкой строка,
                                        за нотой нота,
                                                         падают листы.
Из-за плеча
                    подглядывают звезды
                                                и молят слезно,
Когда Маэстро перечеркивает что-то.

Скрипит перо,
                   ложится к ноте нота,
                                           с рояля падают листы.
Валторны.
                Скрипки.
                               Вскинуты смычки.
Бежит перо,
              в пространстве тишины
                                        кружат и падают листы.
Слабеет ночь.
                      Все больше седины
                                                  в окне,
                                                           да у виска.

Стремится нотная строка
                                      к финалу.
                                                    Падают листы.
Отброшено перо.
В пространстве тишины
                               лишь ангела крыло
                                                    тихонько шелестит…

                       Бетховен спит.
                  Он спит и видит сны.
Во снах,
       смеясь,
             мальчишка Моцарт
                                     бежит,
                                           зовет
                                                 и хлопает в ладоши.
- Ах, Моцарт, Моцарт,
                            сколько ж синевы
                                                  в твоих глазах.
- Устал я что-то,
                        милый Моцарт!

                       Бетховен спит.
                    Разбросаны листы.

            Симфония Судьбы написана.

Написана!
            Она!
                Она!
                        Та самая!
                                         Из самых,
                                                      самых,
                                                               самых!
Весь мир открыт.
                            И, Боже,
                                         как же он красив!
Для всех.
             Для каждого.
                                 Но почему ему
                                                    в нем места нет?

                          Но по-че-му?

                          ……………….

Есть сопряженье нот,
                                 как притяженье звезд,
Как перекрутье рук,
                                 как перегубье губ,
Как взбешенная бешь -
                                     наотмашь
                                                     по виску.
На связках стынет хрип,
                                 на бронхах сип хрипит,
Как струны рвутся нервы.

И гулко в памяти синкопы -
                                      … Первый.
                                                …Первый!
                                                          …Первый!

ИЗ ЦИКЛА "МУЗЫКА ЧИСЕЛ"*

                     №1

Цифры всегда напрягают пространство
Дробными ритмами странного танца,
Сбитым дыханием, смутными смыслами,
Странная музыка скрыта за числами.

                 148 – 649
                 315 – 618
                 213 – 14-10
                 316 – 13-12

7-707, ах, небесная просинь,
Зелень холмов, солнцеокое 8,
Шелесты ветра в зеленых просторах,
В шелесте 6 шелестящих шестерок.

Если Апостолов, значит – 12,
Сердце+сердце – любить, целоваться,
30 – Иудиных, смертных – 13,
300 – спартанцев, 1 – не сгибаться.

                 10-02 – 3-420
                 6-23 – 007-18
                 72-01 – 5-17
                 201 – 33-19

Магия чисел, где цифра на цифру,
Ритмы как шифры и шифры как рифмы,
Странные танцы со смутными смыслами,
Странная музыка скрыта за числами.

                 31-2-13-12
                 21-3-12-13
                 300-400-0-220
                   Жизнь,
              значит – жить,

        И любить наслаждаться.

                  Жизнью!

*При чтении стиха числа проговаривать.
Можно про себя, можно вслух.

                                               №2

                                    ЗАКАТ ЖИЗНИ

1234567891234567891234567891234567891234567891234567891
2334567891234567891234567891234567891234567891234567891
3434567897777777777734560009123456789123456789123456789
4534567891234567891234566666666666666666567891234567891
5634567891234677567234567898888888888888888888888888885
6734566767677676767796776767676767676767676767677676776
7856777777777777779123456787878778785678377878917787878
8999999999999989898989898989898989789123457891238989898
9898989898989898989898989898989989898989898989898989898
 10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10-10
   9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9-9
     8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8-8
       7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7-7
         6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6-6
           5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5-5
             4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4-4
               3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3-3
                 2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2-2
                   1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1
     00000000000000000000000 1 00000000000000000000000000
   000000000000000000000000000000000000000000000000000000
       000000000000000000000000000000000000000000000000000
             000000000000000000000000000000000000000000000
                        00000000000000000000000000000000
                                 0000000000000000000000
                                       0000000000000000
                                           000000000000
                                             0000000000
                                              000000000
                                               00000000
                                                0000000
                                                 000000
                                                  00000
                                                   0000
                                                    000
                                                     00
                                                      0
                                                      0
                                                      0
                                                      0
                                                      0

                                                   №4

                            ШОПЕН.  ПОХОРОННЫЙ МАРШ.

    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    00000000000000000000000    1    00000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000
    0000000000000000000000000000000000000000000000000000000

    МОДЕСТ МУСОРГСКИЙ

Нам странны образы людей,
Что с дилетантства начинали
И постигали суть вещей,
И одиноко умирали.

Они с беспечностью детей,
Еще не ведавших печалей,
Порой, у запертых дверей
Робели, но приоткрывали.

И дали представали им
В дразнящих сумерках наитий,
Когда прозрением слепым
Нащупывали край открытий.

Как не хватало им тогда
Уменья, школы. Но природой
Упрямства своего, ума
Все доводили до методы.

Так Мусоргский – среди людей,
Что с дилетантства начинали
И познавали суть вещей,
И странной смертью умирали.

«ВЕСНА СВЯЩЕННАЯ» И. СТРАВИНСКОГО

Врасплох, резервом подголосков,
Штурмует бастионы душ
“Весны священной” шалый туш –
Бог азиатский и раскосый.

Рукою грубой покрова
Срывает с тел золотожарких,
Хмелеет раструбом труба
В двусмысленных своих ремарках.

И скифский дикий лик горит
Греховной жадностью природы,
Где только ритм,
                        ритм,
                               ритм,
                                       ритм –
Причина продолженья рода.

Сжигает оркестровый вой
Уже покорную стыдливость,
Весны настрой, весны разбой
Неудержим в своих приливах.

Кларнетов горловой прибой
Для уха сладостен волчицы,
Когда, жеманясь, волк крутится
Пред нею свадебной трусцой.

О, сколь загадочна та пляска –
Лукавый древний ритуал,
Где он, она, сначала в масках,
Играют будущий финал.