Главная

Архив

Тематические разделы
Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство
Музыкальная педагогика
Литературные приложения

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

 

"РИСКНУЛ И НЫРНУЛ В ДЖАЗ…"

(О деятельности Леопольда Теплицкого)

Наталия Гродницкая

      В мае 2002 года на сцене петербургской Академической капеллы им. М.И. Глинки прошел джазовый вечер, который отметил 75-летие первого концерта джаз-банда, созданного Леопольдом Яковлевичем Теплицким (1890-1965), концерта, который был осуществлен именно в этом зале в далеком 1926 году. Питерские музыканты выступили, "чтобы поблагодарить тех первых, кто, по сути, не зная броду, "рискнул и нырнул в джаз"", - так выразился ведущий программы Владимир Фейертаг [1]. Нельзя сказать, что о Теплицком-джазмене сегодня забыли совсем, хотя известно о нем очень мало [2]. Как выдающийся джазовый музыкант он, конечно, не состоялся, но он "первый в нашей стране ввел джазовую музыку в концертные залы" [3], и уже за это перед ним можно снять шляпу. Однако Теплицкий немало потрудился и на ниве классического искусства, став одной из ключевых фигур в становлении и развитии профессиональной музыки Карелии. Он создал там симфонический оркестр и более тридцати лет находился в центре всех главных музыкальных событий.

      В одной из автобиографий [4] Леопольд Яковлевич написал, что в Петрозаводск он приехал "по приглашению Обкома партии" республики [5]. Сейчас уже можно сказать, что это вряд ли соответствует действительности, скорее всего это ложь во спасение. Мы можем ее понять и простить человеку, прошедшему через советский ГУЛАГ и принявшего конформизм как единственно возможный в тех условиях способ существования. В его архивном фонде есть справка, выданная в 1989 году Министерством внутренних дел КАССР на запрос жены и дочери. В ней сообщается, что Леопольд Яковлевич Теплицкий "осужден Тройкой ПП ОГПУ ЛВО 6 ноября 1930 года по статье 58-6 УК РСФСР на три года лишения свободы" [6]. В советское время об этом не принято было говорить и писать, вот почему возникали разного рода легенды.

      Л.Я. Теплицкий родился 27 февраля 1890 года в местечке Смело недалеко от Екатеринослава (будущий Днепропетровск) Киевской губернии в многодетной семье еврейского портного, перебравшегося затем в Екатеринослав и работавшего там в магазине готового платья Рагинского. Леопольду, как одному из старших, пришлось начать трудовую жизнь двенадцатилетним мальчиком, ибо на одиннадцать душ детей отцовского заработка не хватало: "Я начал помогать отцу в портняжном деле. Но совершенно случайно у меня обнаружили музыкальные способности, и меня начал учить музыке наш сосед (музыкант). И через год я поступил в музыкальное училище в г. Днепропетровске. Проучившись около трех лет, я должен был оставить учебу, так как наша семья очень нуждалась… Я нашел себе работу в оркестре, с которым… уехал в Симферополь… В 1908 году я приехал в г. Харьков и решил возобновить занятия по музыке, так как за годы становления… убедился, что как музыкант я еще очень слаб, и я поступил в Харьковское музыкальное училище, которое в 1914 г. окончил отлично" [7].

      В этом фрагменте монолога выделена музыкантская линия, к которой можно добавить некоторые детали. "Странствования" молодого Теплицкого начались с Симферополя и продолжились в Ялте и Луганске, попутно захватив временное возвращение в Днепропетровск. Работал он пианистом в ресторанах и садах, в Луганске - в симфоническом оркестре. Но не только музыка владела Теплицким в эти годы, были и события совсем иного характера. Драматично пережила семья еврейские погромы 1905 года: перенеся нервный припадок, отец лишился трудоспособности, что, естественно, усугубило их материальное положение. Наверное, это сыграло свою роль в том, что 18-летний юноша приобщился к стихии политической борьбы. В 1908 году в Ялте он был арестован "за распространение нелегальной литературы. При обыске нашли дома револьвер и нелегальную литературу. Сидел одиннадцать месяцев… Допрашивал меня генерал Думбадзе - (зверски били)" [8]. Так для Теплицкого прозвенел первый "звонок" в драме столкновения с властями.

      Но он мечтал продолжить музыкальное образование и в год окончания училища поехал в Петербург (1914). Эта дата зафиксирована в трудовой книжке как время приема на работу в качестве дирижера в столичный кинотеатр "Люкс". В 1915 году Теплицкий поступил на фортепианный факультет консерватории, в которой проучился 10 лет. Это необычно, и в Автобиографии Леопольд Яковлевич сам отвечает на невольно возникающий вопрос: перед выпускным экзаменом у него "заболели пальцы (это продолжалось 12 лет)" и он "перешел на другой факультет (теории и композиции)" [9].

      Сохранилось несколько студенческих билетов и одна из "Расчетных книжек" Теплицкого за 1924/25 учебный год. В студенческом билете за 1919/20 учебный год вторая страница представляет собой расчетный лист, но он совершенно чист, видимо, первые пять лет он учился бесплатно. А в книжке за 1923/24 год лист выглядит следующим образом:
            27.10. 1923 г.         10 тысяч 710 руб. Получено (штамп)
            22.03. 1924 г.         17 руб. Получено.
            22.04. 1924 г.         10 руб. Получено.
            24.06. 1924 г.         5 руб.
Далее - записи платы осени 1924 года и в конце: "Уплачено все".

      Первая страница студенческого билета кроме имени заполнена по следующим графам:
            Специальность:                              Теор., композ.
            Класс проф.:                                    Калафати [10], класс фуги Купер [11]
            Время поступления в класс:         1923 год

      Пока не ясно точно, кто был педагогом по композиции - В. Калафати или А. Глазунов, по-скольку помимо этого студенческого билета в архиве сохранилась фотография А.К. Глазунова с дарственной надписью: "Л.Я. Теплицкому на добрую память от Глазунова. 8 июня 1919 года" [12]. Был ли это дар учителя ученику? Возможно. Но ни в одном из документов сам Теплицкий об этом ничего не сообщил. Что касается фортепианной специализации, то в студенческом билете за 1919/20 учебный год значится фамилия профессора Н.А. Соколова (с 1916 года) [13]. А в очерке о Теплицком, принадлежащем музыковеду В.Я. Трайнину и написанном в 1951 году, сказано, что занимался он в классе Ф.М. Блуменфельда [14].

      На протяжении всех лет учебы в консерватории Теплицкий продолжал работать пианистом, а с 1917 года дирижером в системе Севзапкино (позже Совкино), сопровождая демонстрацию "великого немого". Эти должности требовали от музыканта и вкуса, и сноровки, и тщательной подготовки к показу кинолент. Кроме того, судя по множеству сохранившихся в архиве маленьких афиш, сеансы включали в себя не только собственно киноленты, но, как правило, состояли из трех отделений:
            1. Демонстрация фильма.
            2. Концертная часть, где зрителям-слушателям предлагались фрагменты из опер ("Борис Годунов", "Пиковая дама", "Кармен" и др.).
            3. Дивертисмент (иногда "разнохарактерный дивертисмент").
Таким образом, это были своеобразные просветительские вечера в духе времени.

      Видимо, на этом поприще Теплицкий раскрылся как незаурядный музыкант. Весной 1926 года Наркомпрос (в документах упоминается А.В. Луначарский как непосредственный автор идеи) направляет Леопольда Яковлевича в Соединенные Штаты Америки - в Нью-Йорк и Филадельфию - с целью изучения музыки для иллюстрации немых фильмов (так этот факт трактовался самим Теплицким в автобиографиях). Но одновременно выполнялись и другие обязанности. В его распоряжении была небольшая группа музыкантов, с которой он выступал в русском павильоне на Международной выставке в Нью-Йорке.

      По отзывам дочери Этель Леопольдовны, Теплицкий, будучи человеком увлекающимся, "легко загорающимся", быстро вошел во вкус не только полученного задания, но и вообще американского стиля жизни, обзавелся собственным автомобилем и, видимо, чувствовал себя вполне благополучно. На одной из фотографий он запечатлен на фоне этого показателя американского стендинга. Вообще о пребывании Теплицкого за границей практически нет никаких точных данных, кроме фотографий, и именно эти снимки приоткрывают некоторые факты его американской жизни.

      Разумеется, не забывал он и о главной цели приезда. Ему было не занимать опыта обслуживания немого кино; представляется, что в гораздо большей степени для самого Теплицкого главным результатом поездки в Штаты стало знакомство с американским джазом, который как раз в 20-е годы заявил о себе как мощное направление современной музыкальной культуры. Известно, что Леопольд Яковлевич периодически музицировал с американскими джазовыми исполнителями, а в недавней статье Евгении Федяшевой предлагается еще одна трактовка цели поездки в Америку: "…он был командирован в Америку Наркомпросом на стажировку в оркестр "Короля джаза" того времени Поля Уайтмена" [15]. В итоге "Леопольд Яковлевич вернулся в Ленинград с чемоданом уайтменовских аранжировок, чемоданом грампластинок…" [16]. Очевидно, уже за океаном в его сознании утвердилась мысль о создании своего джаз-оркестра, за что он сразу и взялся по возвращении на родину.

      Теплицкий обладал незаурядным организаторским талантом, объединив вокруг себя довольно разных музыкантов, в том числе консерваторских преподавателей, поэтому оркестр получил прозвище "джаза профессоров". 28 апреля 1927 года созданный им "джаз-банд" дал тот самый первый концерт. Теплицкого поддержали многие музыканты и деятели искусства, в том числе и тогдашний глава Ассоциации современной музыки Иосиф Шиллингер.

      Программу концерта составили оригинальные джазовые пьесы и джазовые обработки популярных фрагментов русской и западной классики. 30 апреля "Красная газета" (вечерний выпуск) поместила на этот концерт отзыв А. Римского-Корсакова (сына великого композитора), констатирующего, что "выступление недурно сыгравшегося первого концертного джаз-банда прошло с успехом у публики". Однако общий тон высказывания совсем не носил характер комплимента. Не отрицая "известной подкупающей остроты" сочетания тембров в джазе, рецензент говорил о банальности большинства оригинальных пьес и "грубейших" переделках (вернее, "подделках") классики: "Сколько-нибудь культурный слушатель, пришедший на "концерт" джаз-банда… должен испытывать нестерпимые муки при виде того, как тупо искажаются ритмы, как варварски, словно топором обрубаются гармонии, как в угоду танцевальному "богу" приобретают характер бессмысленной пародии мелодии и созвучия, овеянные для нас поэзией и глубокой волнующей значимостью…" [17].

      И все-таки был успех, было признание, было желание внедрить джаз в повседневность. Теплицкий пригласил в оркестр замечательную негритянскую певицу Коретти Арле-Тиц, которая с 1913 года жила в России, выйдя замуж за пианиста Бориса Тица. Коретти обладала красивым драматическим сопрано, пела классику, особенно любила Шуберта, Шумана, а из русской музыки - Чайковского и Рахманинова. Современные композиторы - М. Гнесин, М. Ипполитов-Иванов пи-сали для нее и посвящали ей свои вокальные опусы. Она могла бы стать выдающейся певицей. Но в условиях советской России цвет ее кожи стал средством политической пропаганды. Программы, о которых она мечтала, не могли реализоваться, она должна была выполнять идеологический заказ [18].

      Участие Арле-Тиц в концертных программах несомненно украшало их и придавало определенную пикантность. Кроме нее в оркестре Теплицкого пел Леонид Утесов. Об этом он вспоминал в своей книге "С песней по жизни". Достойно сожаления, что в ней названы неверные инициалы Теплицкого (вместо Л.Я. - Я.В.), но певец правильно оценил роль Леопольда Яковлевича, назвав его "первым из отечественных музыкантов, кто показал у нас джазовую игру" [19]. И это действительно так. Хотя первооткрывателем джаза у нас был В. Парнах, создавший в 1922 году "Первый в России эксцентрический оркестр - джаз-банд" [20], но в этом коллективе на самом деле преобладала эксцентрика, в то время как Теплицкий стремился к классическому джазу.

      Трудно точно "поставить диагноз", почему джаз Теплицкого все-таки не состоялся, да и вряд ли мы имеем на это право. А. Баташев высказывается об этом так: "Л.Теплицкому не удалось ни "сделать из джаза леди", ни сыграть настоящий джаз. Не было еще традиций, мастерства, не было своего репертуара" [21]. К этому, наверное, можно добавить: и необходимой силы джазового таланта. Те, кто знал Теплицкого, вспоминали, что до конца жизни он блестяще разыгрывал регтаймы и с ностальгическим чувством иногда посещал ресторан "Северный" в Петрозаводске - единственное место в 50-60-е годы, где можно было услышать джазовую игру в исполнении канадских финнов, эмигрировавших в Советский Союз.

      Но вернемся к 1927 году.

      Были у Теплицкого и творческие проблемы. Первый пианист джаз-банда Борис Вольман вспоминал, что "оркестровки были довольно однообразны, звучавшие один за другим фокстроты воспринимались с трудом" [22]. Летом оркестр совершил большую гастрольную поездку по городам юга страны. Но осенью он распался. Как пишет Фейертаг, "профессора вернулись на работу в консерваторию, а Теплицкий возглавил один из симфонических составов города и более к джазу не возвращался" [23]. К джазу как таковому он действительно не возвращался, но джазовая стихия по-прежнему влекла его. Сохранилась афиша джаз-концерта, состоявшегося в 1933 году в Петрозаводске (точная дата, к сожалению, отсутствует), где под управлением Теплицкого исполнялись фрагменты из американских оперетт.

      Возвращение к классическому дирижированию было для Теплицкого естественным шагом. Работа с оркестром кинематографа, окончание консерватории по этой специальности (напомним, что он учился у выдающегося педагога-дирижера Эмиля Купера, прославившегося своим искусством по всему миру), периодические выступления в музыкальных театрах (в архивном фонде Теплицкого хранится программа спектакля Государственного академического театра оперы и балета (Мариинского) "Лебединое озеро" от 30 мая 1920 года, которым дирижировал Леопольд Яковлевич [24]) - все это было для него привычным. Но в одночасье все рухнуло.

      В 1930 году Теплицкий был арестован и приговорен к трем годам концлагерей. На возникающие вопросы о причинах ареста архивные материалы ответа не дают. Тогда на подобные вопросы не отвечали, вряд ли мог ответить и сам Теплицкий, об этом предпочитали молчать. Скорее всего поводом стала поездка в Штаты. И не только сам данный факт. В Америке жили, гонимые погромами 1905 года, дядя (в Нью-Йорке) и тетя (в Филадельфии). Теплицкий позволил себе повидаться с ними. Для ареста и определения его американским шпионом этого было вполне достаточно. Так он оказался на строительстве Беломоро-Балтийского канала, где поначалу строил бараки. Затем был переведен в город Медвежьегорск. И тут помогла принадлежность к искусству: он становится дирижером в драматическом театре заключенных и иногда исполняет таперские обязанности в кинотеатре. За успехи в работе был неоднократно премирован и в итоге как "ударник" досрочно освобожден в 1932 году, что также подтверждает его невиновность.

      Возвращение в Ленинград было кратковременным: устроиться на работу бывшему политзаключенному было невозможно, он не имел права жить и работать здесь по определению. Видимо, у него были какие-то связи с Петрозаводском, и он сделал попытку устроиться там, что увенчалось успехом. Так начался новый этап жизни Теплицкого, прочно и до конца жизни связавший его с Карелией.

      Тридцатые годы - очень важный для северной республики период становления профессионального искусства. Здесь дирижерское мастерство Теплицкого оказалось максимально востребованным. Он становится одной из ведущих фигур профессионального музыкального строительства. В 1933 году при республиканском Радиокомитете организуется небольшой симфонический оркестр, дирижером и художественным руководителем которого становится Леопольд Яковлевич. В рецензии тогдашнего главы Радиокомитета С.В. Колосенка (газета "Красная Карелия" от 6 сентября 1933 года), посвященной первому концерту симфонического оркестра, констатируется, что в оркестре еще недостаточно музыкантов, но он нужен республике, а потому надо сделать все, чтобы оснастить и укрепить его. И Теплицкий вкладывает в созидание оркестра всю свою творческую энергию. Когда в 1935 году постановлением Совнаркома республики симфонический оркестр переводится в ведение Филармонии, его главным дирижером остается Теплицкий.

      Вторая половина 30-х годов в Карелии отмечена значительными музыкальными событиями, и Теплицкий оказывается организатором многих из них: за успешное проведение Первого Всесоюзного Радиофестиваля он награждается именными часами (1935), замечательно проводит Декаду карельского искусства в Ленинграде, за что от Ленинградского Облисполкома и Ленсовета получает в качестве вознаграждения серебряный портсигар (1937). В концертах Декады прозвучали первые яркие произведения композиторов Карелии: "Карельская свадьба" Карла Раутио, вокально-симфоническая поэма Рувима Пергамента "Айно" (по мотивам эпоса "Калевала"). Эта музыка настолько понравились композиторам Ленинграда, что было предложено оформить творческую группу карельских авторов как отделение Ленинградской композиторской организации, что и было осуществлено в 1937 году. Теплицкий стал одним из ее членов.

      В 1936 году в Петрозаводском Центральном доме культуры открылся первый в Карелии университет музыкальной культуры. Его концерты проходили под патронатом и художественным руководством Ленинградской филармонии, в программах принимали участие ленинградские исполнители, в том числе дирижеры, но многими произведениями дирижировал Теплицкий. Тогда же он принял непосредственное участие в создании национального ансамбля песни и танца "Кантеле", а в последующие годы периодически руководил его оркестром. Он также стал преподавать в открывшемся в Петрозаводске Театральном (впоследствии Музыкальном) училище (1938), до конца жизни не оставляя там педагогической работы. Одним из его учеников стал будущий создатель карельского национального балета "Сампо" и многих других значительных произведений Гельмер Синисало.

      Сложившийся жизненный и творческий уклад был резко нарушен 1941 годом. Война заставила Теплицкого эвакуироваться в Киргизию. Здесь ему пришлось поработать в разных городах и организациях, но его деятельность в той или иной мере всегда была связана с музыкой. Сначала во Фрунзе ему был предложен пост художественного руководителя и дирижера духового оркестра в Центральном парке культуры и отдыха, затем он значится "музыкантом" в Киргизском Совете спортивного общества "Динамо", потом в течение года - главным хормейстером в Киргизском театре оперы и балета, а также преподавателем музыкально-теоретических дисциплин для солистов театра [25]. Далее последовал переезд в Джалал-Абад, где он сначала руководил художественной самодеятельностью в Политическом училище Военно-морского флота СССР, а потом стал начальником Областного отдела по делам искусства Джалал-Абадского Облисполкома.

      В год Победы по вызову Совнаркома Карельской АССР Леопольд Яковлевич вернулся в Петрозаводск и был зачислен главным дирижером в ансамбль "Кантеле"; с 1948 года он опять главный дирижер симфонического оркестра, который создает фактически заново. В 1947 году он получил почетное предложение принять участие в музыкальном оформлении физкультурного парада на Московском стадионе "Динамо" и открывал парад исполнением своего "Торжественного марша", дирижируя сводным оркестром в 1200 музыкантов. Оформив пенсию в 1955 году, Теплицкий без дела не остался - продолжал преподавать, снова стал главным дирижером оркестра в ансамбле "Кантеле".

      1959 год связан для Карелии с проведением самой представительной Декады Карельского искусства в Москве, и Теплицкий конечно же принимает в ней участие. Вообще в столицах Леопольда Яковлевича знали и ценили. В Автобиографии он не без гордости приводит такие факты: "В 1920 г. в гор. Ленинграде на мою долю выпало счастье дирижировать в присутствии В.И. Ленина на Втором конгрессе Коминтерна (в театре оперы и балета им. С.М. Кирова)" [26]. Второе подобное событие произошло в 1927 году на ХV съезде партии в присутствии И.В. Сталина. И затем, в 1947-м, он открывал физкультурный парад на стадионе "Динамо", где на трибунах сидели члены Политбюро и Правительства [27]. Сейчас к этому можно относиться по-разному, но одно безусловно - кого попало на такие мероприятия не приглашали, значит, в его исполнительских достоинствах сомнений не было. Это подтверждается и наградами. За долгие годы творческой деятельности Теплицкий награждался орденом "Знак почета", медалями, Почетными грамотами Президиума Верховного Совета КФССР и КАССР (в 1947, 1949, 1957, 1960 годах), получил звания Заслуженного артиста КФССР (1951) и Заслуженного деятеля искусств КАССР (1962).

      Но была еще одна сфера, без которой характеристика Леопольда Яковлевича окажется неполной. Он находился в числе тех, кто стоял у колыбели композиторской организации Карелии. Им создано сравнительно немного произведений, большинство из них - на народные мелодии: "Сюита на карельские темы" для симфонического оркестра (вариант для духового оркестра издан Институтом военных дирижеров в 1951 году), "Фантазия на русские темы" и "Сюита на карельские и финские темы" для оркестра кантеле, "Юбилейный марш" на три карельские темы для симфонического оркестра, "Торжественный марш" на карельские темы, множество вокальных и инструментальных обработок народных песен. Из оригинальных произведений выделяется музыка к физкультурному параду и несколько песен.

      Создание большинства произведений на народные темы оправдано временем - эти жанры характерны для этапа становления профессиональной культуры, они должны были утвердить национальную стилистику. Для этого Теплицкий много сделал. Кроме того, он несомненно был мастером инструментовки. В архиве лежит оркестровка Теплицкого Гимна Советского Союза с автографом автора - А.В.Александрова [28]. Сохранился отзыв композитора Г.И. Литинского на транслировавшийся 24 апреля 1956 года по второй программе Всесоюзного радио концерт из Петрозаводска, в котором звучала одна из сюит Теплицкого. О ней сказано, что она "написана в хорошей глазуновской традиции… К достоинствам произведения следует отнести широкую симфоническую масштабность и нарядный оркестровый колорит, которым композитор владеет с достаточным совершенством" [29].

      Вклад Теплицкого в отечественную музыкальную культуру нужно оценивать с двух сторон - его ролью в становлении карельской профессиональной музыки, а также тем, что он был зачинателем советского джаза. Последние ученики Леопольда Яковлевича по музыкальному училищу со временем реализовали негласные заветы учителя. Они не только открыли джазовое отделение в училище, но и создали в Петрозаводске Международный джазовый фестиваль "Звезды и мы", занявший видное место в этой сфере современного искусства. И, конечно, не случайно в 2002 году этому фестивалю было присвоено имя Леопольда Теплицкого.

Примечания

1. Полный джаз: еженедельный электронный журнал. 2002. № 19 (163). 15 мая. Режим доступа: http://www.jazz.ru/mag/163/default.htm
2. В своих книгах о нем писали и Алексей Баташев (Баташев А. Советский джаз: исторический очерк. М., 1972), и Владимир Фейертаг (Фейертаг В. Джаз от Ленинграда до Петербурга: время и судьбы. СПб., 1999), но - мимоходом. А в роскошном энциклопедическом справочнике В. Фейертага "Джаз. ХХ век" (СПб., 2001) Теплицкий даже не упоминается.
3. Баташев А. Советский джаз… С. 28.
4. В фонде Теплицкого, находящемся в Национальном архиве Республики Карелия (НАРК), есть несколько вариантов автобиографий разных лет.
5. Автобиография. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 3/34, л. 93.
6. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 3/34, л. 29-а.
7. Автобиография. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 3/34, л. 92.
8. Там же. Д. 3/33, л. 7.
9. Там же. Д. 3/34, л. 92.
10. Калафати, Василий Павлович (1869-1942) - композитор и педагог-теоретик. В Петербургской консерватории преподавал теорию композиции. Среди учеников - Б. Асафьев, И. Стравинский, С. Богатырев, Х. Кушнарев, В. Трамбицкий и др.
11. Купер, Эмиль Альбертович (1877-1960) - русский дирижер. Окончил Венскую консерваторию как скрипач и композитор. С 1898 года работал дирижером в оперных театрах Одессы, Харькова, Петербурга, Киева. В 1919-1924 годах - главный дирижер Театра оперы и балета в Петрограде и профессор Петроградской консерватории.
12. НАРК. Документ до настоящего времени не описан.
13. Соколов, Александр Николаевич (1859-1922) - композитор, педагог, музыкальный критик. Ученик Н.А. Римского-Корсакова. Был профессором Петербургской консерватории с 1898 по 1922 годы. Являлся одним из видных представителей Беляевского кружка.
14. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 4/57. Очерк по форме выглядит как радиопередача с рассказом о "Сюите на карельские темы" Теплицкого и предполагаемым ее озвучиванием.
15. Федяшева Е. Коретти Арле-Тиц - советская негритянская певица // Музыкальная Академия. 2004. № 3. С. 141.
16. Фейертаг В. Джаз от Ленинграда до Петербурга… С. 23.
17. Газета со статьей А. Римского-Корсакова есть в архивном фонде Теплицкого: НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 4/45.
18. Подробно о творчестве и личности Арле-Тиц см. в указанной статье Е. Федяшевой.
19. Утесов Л. С песней по жизни. М., 1961. С. 131.
20. Баташев А. Советский джаз… С. 10.
21. Там же. С. 28.
22. Цит. по: Фейертаг В. Джаз от Ленинграда до Петербурга… С. 23.
23. Там же. С. 25.
24. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 6/94.
25. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 3/34, л. 49.
26. Автобиография. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 3/34, л. 93.
27. Там же. Л. 94.
28. НАРК. Ф.3668, оп. 2, д. 2/77.
29. НАРК. Ф. 3668, оп. 1, д. 4/58, л. 1-3.