Главная

№ 52 (июль 2015)  

Архив

Тематические разделы

Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство Музыкальная педагогика
Литературные приложения
Видеотека

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

РЕПЕТИЦИЯ

Виктор Варибок

Погода была неказистая. С утра хлюпал дождь. Деревья раскачивал ветер. Конец недели. Иван Дмитриевич Хирин схватил со шкафа скрипку и помчался на репетицию. Он проспал и нужно было теперь догонять время. В джинсах, в куртке и в вязаной чёрной шапочке.

Он мчался по улице, перед ним расступались. Со стороны казалось, что он отбивается скрипичным футляром от толпы. Высокий и худой, он больше был похож ни баскетболиста, чем на скрипача. И больше подходила бы ему сетка с баскетбольными мячами, чем скрипка.

Но оглядывающиеся на спину Хирина прохожие не знали того, что Паганини тоже был высокий и худой, как каланча. И что это даже лучше, чем обычный скрипичный рост и приятная полнота.

Хирин успевал. Он всегда успевал в последнюю минуту занять своё место в симфоническом оркестре. Так, чтобы не увидел дирижёр. Хирин сидел обычно сзади. Слишком он был высоким для первого ряда. А сзади его рост так не выделялся среди сидящих музыкантов.

В его высоком росте и было всё дело. Он знал, что в первые скрипки его не возьмут именно из-за роста. Ну кто посадит его в первый ряд скрипачей, чтобы слушатели смеялись и отпускали шутки, видя его возвышающуюся стать среди обычных собратьев?

Нет, в заднем ряду ему было комфортно! Тут он мог быть самим собой. Не кривить спину и не вжимать голову, - в надежде стать меньше своего величавого роста, в глупом старании стать как все.

В фойе Иван Дмитриевич сбросил верхнюю одежду гардеробщице. И длинными  прыжками поспешил  на сцену. В оркестр. Его, казалось, ждали и без него не начинали репетировать.

Но странную картину застал он, войдя в оркестр. Все музыканты сгрудились в одном месте над лежащим телом. И тихо что-то обсуждали. В лежащем теле Хирин узнал  самого дирижёра Оксесумова. По виду Оксесумов будто спал на левом боку. Левая ладонь его мощно покоилась на пустой бутылке водки "Столичная", придавливая бутылку к полу. А правой ладонью дирижёр чертил на полу непонятные знаки, будто расписывался на чём-то, будто ставил подписи на каких-то невидимых бумагах. И при этом Оксесумов умудрялся ещё и спать! И даже храпел!

Положение было необычное. Никогда в своей жизни Хирин не видел пьяного дирижёра. Было в этом что-то запредельно-космическое. Как пьяный космонавт в открытом космосе. Что-то дикое и несовместимое ни с космосом, ни с музыкой.

Хирин прошёл на своё место. Достал скрипку и стал подстраивать на слух, не дожидаясь, когда прозвучит привычная нота камертона. Он делал вид, что происходящее его не касается. Он не собирался терять деньги за репетицию из-за пьяного дирижёра! Каждая репетиция - это тысяча рублей! А тысячами он разбрасываться не собирался!

- Хирин, что же вы не сочувствуете? Мы все тут ,значит, сочувствуем, а он нет?! Хорош гусь! Пришёл и сел себе, как ни в чём не бывало! Где ваше сочувствие к дирижёру, Хирин? – эта альтиха, Зоя, уже его достала, всегда она начинала первая его донимать, что бы ни случилось!

- Попрошу без комментариев! И кто ещё гусь, надо разобраться! По-моему, гусь лежит на полу и ничто его не колышет! Даже я! И никакого сочувствия ему не надо! Он прекрасно спит без всякого сочувствия! И хоть бы хны! А вам я бы посоветовал скорее занимать места и начинать репетицию! - Хирин нехорошо усмехнулся. Та ещё будет репетиция!

- Вы нами не командуйте! Сядем, когда посчитаем нужным! А дирижировать, может быть, вы будете? Или кто? У нас запасных дирижёров на сегодня нет! Он - единственный на сегодня! Так-то вот! - это откликнулся гориллоподобный барабанщик Рутов. У него была самая блатная работа в оркестре, так считал Хирин. А получал зарплату  как все! По штату положено иметь барабанщика! Тут никуда не денешься! Иначе будет уже не совсем правильный симфонический оркестр. И где они только учатся на барабанщиков? Хирин что-то не мог припомнить, какое же это учебное отделение в консерватории, как называется,г де на барабанщиков учат?

- От вас я ничего другого не ожидал! Всегда страхи! Все боятся занять место дирижёра! Даже номинально! Ну мы же не дети? Пусть он себе спит, а кто-то займёт его место просто так! Помашет просто так руками! В такт, конечно! А уж мы сообразим сами по нотам! Не первый же год! Ну не пропадать же репетиции? Да и тысяче рублей не пропадать же? Я что, зря бежал тут? Я с таким чувством ответственности, а тут что? Пьяный спящий дирижёр! И как это понимать? - Хирин был готов и сам занять место дирижёра, но, может, найдутся ещё желающие?

- У вас точно, Иван Дмитриевич, нет никакого сочувствия к человеческому горю! У человека горе, а вы ухмыляетесь! Разве так можно? Так же со всяким может случиться! Такое вот дело! Мы тут все решаем, как нам быть, а вы смеётесь над нами! –это уже запела вторая скрипка, Лидия, она нравилась Хирину, поэтому он хотел было промолчать, но время шло, а репетиция всё ещё не начиналась, и он решил говорить во что бы то ни стало! Плевать на Лидию!

- А мне кажется, вы просто теряете время! Просто теряете время! Вместо того, чтобы репетировать! Вы шлангуете! Думаете воспользоваться моментом и отметиться за репетицию, которой не было! Ни одного такта не прошли! Ни одной ноты не сыграли! А тысчонку получить хотите! Вот и всё! А когда у человека горе, он не спит на полу на сцене, обняв бутылку! Когда у человека горе, он мчится чёрт те куда как угорелый, чтобы горю помочь! А это обычный запой! Тихий алкоголик! А я и не знал! Вот так история! - Хирин посмотрел на всех снисходительно. Пусть проглотят пилюлю! Дирижёр на полу не шевелился.

- А вдруг он умрёт, Хирин? Пока мы будем играть? Может, его надо в скорую? Под капельницу? - Лисичкина, первая скрипка, как всегда, была на высоте положения и предполагала самые крайние ситуации, просто катастрофические. Как с ней муж живёт? Это же сдуреть можно!

- У него капельница в руке! Пустая только! А по виду,он тут дня уже три квасит! Не меньше! И спит тут же! Вот жена обыскалась его! - Хирин обдумывал решение.

- У него нет жены! Только тёща! -т рубач Игривый был немногословен. За что Хирин его и уважал.

- Значит, тёща обыскалась! Бедная тёща! А как это, нет жены, а тёща есть? Как это может быть? - Хирин посмотрел в упор на Игривого.

- А жена ушла от него, а тёща нет! Теперь он проживает с тёщей! Кров делит с нею! Ничего особенного! - Игривый уточнял основательно, будто измеряя свои слова невидимым таким инструментом для измерения слов, словомером.

- Теперь и мне понятно! Ну, так мы будем играть или нет? Или разбегаемся по домам? По хижинам? Надо бы внести ясность! Елена Васильевна, вы учётчица! Внесите ясность! За что будем расписываться? Репетиция засчитывается или нет, я хочу знать? Что вы скажете? По тысчонке мы получаем или нет? Или пропали денежки? - Хирин вцепился в учётчицу явки музыкантов, у неё был журнал, где каждый расписывался после репетиции.

- Я не знаю! Тут что-то новое! Такого никогда не было в моей практике! Мне надо бы посоветоваться! Всё же это деньги не мои, а государственные! Тут такое дело может быть! Всё же тридцать тысяч - не шутка! Да две тысячи дирижёрских! Тут нам бы дров не наломать!

- Но ведь всё же все музыканты пришли на репетицию! А дирижёр пьян как свинья! И ясно всем, что дирижировать он не может! А среди нас есть дирижёры? Среди нас нет дирижёров! Значит, репетиция без дирижёра?! А бывают такие репетиции в симфоническом оркестре? Нет, таких репетиций не бывает в настоящем симфоническом оркестре! Тогда выходит, что ни о какой репетиции не может быть и речи!

- Я просто поставлю явку всех музыкантов! А против фамилии дирижёра поставлю "минус".Потому как он фактически отсутствовал! И пусть уже филармония решает! Засчитывать или нет эту репетицию! Вот как я сделаю! И думаю, меня все поддержат! - Елена Васильевна Крупикова была очень довольна собой, что вышла из такой непростой щекотливой ситуации без потери лица.

- Понятно! Значит, по хижинам?! Я так и думал, как только вошёл! Так и думал, что репетиции не будет! Мне сразу было всё ясно! С прискорбием оповещаю! - Хирин стал собираться. Остальные тоже пошли к своим инструментам.

- А может, хоть для себя поиграем? Не зря же собирались? - спросил, как в пустоту, неуверенным голосом, седой виолончелист Тропович, - ему не хотелось вот так сразу, не солоно хлебавши, снова таскаться с виолончелью и вызывать дорогое такси.

За всех ответил тот же Хирин.

- Для себя я и дома поиграю, Миша! Ты меня, надеюсь, понял? А с филармонии я не слезу, пока за репетицию эту не заплатят! А уж будьте уверены, милые мои, что наш дорогой дирижёр преспокойно получит за все дни запоя свои кровные денежки, без всяких вычетов за все пропущенные репетиции! Уж будьте уверены! Его уж точно не обидит начальство! Уж он-то это прекрасно знает, потому и напивается спокойно! А уж нам, я уверен, это не светит! И будет нам за этот день шиш с маком! Уж будьте уверены! - Хирин почти ликовал от огорчения.

- А вот это мы ещё посмотрим! Я сам прослежу! Я им насчитаю! Я прослежу! Я! - пианист Фетрягин нашёл всё-таки, чем себя успокоить. Он проследит! Где бы так следили?! Все поняли, что это его обычный фейк.

- А с этим что будем делать? Может,скорую вызовем? Пусть его там промоют?! Или как?

- Да пускай лежит! Сам проспится! Мы из-за него вон деньги потеряли! Туда-сюда мотались без толку! Отлежится сам! У него, наверное, закалка будь здоров! Нам не чета! Начальство таких любит!

- Это точно! Таких никогда не выгоняют! Алкаши крепче всех на работе сидят!

- А может, жене его позвоним?

- Тёще! У него же тёща?!

- Ну, так тёще! Пусть приедет, заберёт его?! Все же человек, не собака, что ему тут валяться? Стыдно как-то!

- Ему не стыдно! Вон он всё пишет и пишет на полу! А может, он так дирижирует? Думает, что на репетиции?

Все громко раскатисто расхохотались.

- Пошли уже! Всем привет! До следующей репетиции! Адью! Бамбины! Учите ноты! Без дураков!

- Надеюсь, до следующей репетиции он проспится? - Хирин шёл рядом с Лидией. Иногда он помогал ей нести скрипку.

- И я надеюсь! Всё же мне жалко человека! Вдруг у него горе какое? А мы вот так? - Лидия глянула искоса на Хирина.

- Как? Как мы? Он же лыка не вяжет! Что мы ему?

- Ну, может, врача надо было вызвать?

- Врача? Бесполезно, Лида! Они к алкашам не ездят! Запомните это, Лида! И с алкашами возиться не хотят! Вы понимаете?

- Да, я вас понимаю! Очень хорошо! До свидания, Хирин! - Лида отобрала у Хирина свою скрипку и перешла дорогу в неразрешённом месте.

Хирин смотрел долго ей вслед. И как-то вяло улыбался.

На следующее утро Хирин узнал, ему позвонили из оркестра, что дирижёр умер, не приходя в сознание. Прямо на сцене умер. И теперь кого-то из начальства увольняют. На Хирина это подействовало как сквозняк в комнате. Он только развёл руками.

http://www.proza.ru/2015/04/19/1709