Главная

№ 53 (сентябрь 2015)  

Архив

Тематические разделы

Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство Музыкальная педагогика
Литературные приложения
Видеотека

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

ВОЗРОЖДЕНИЕ КОМПОЗИТОРСКОЙ ШКОЛЫ

Павел Юхвидин

Какую бы важность ни придавали историки музыкального искусства тому или иному композитору или целой их плеяде - "композиторской школе", – пока сами произведения этой школы  не зазвучат  с концертной эстрады в высококачественном исполнении, музыка эта не войдет в общественное слуховое сознание. Классический тому пример – музыка Иоганна Себастьяна Баха, почти столетие считавшаяся устаревшей и старомодной, пока один молодой музыкант – Феликс Мендельсон – не исполнил в Лейпциге его "Страсти по Матфею" и в своих фортепианных и органных концертах не стал настойчиво пропагандировать его музыку. А ведь забыли не только Баха – век девятнадцатый забыл всю великую итальянскую скрипичную школу от Корелли до Вивальди. Благодаря усилиям Малипьеро "старых итальянцев"  начали играть - только в 20-е годы  ХХ века; и разве  можно представить себе  нынешнюю концертную жизнь без Вивальди? 

Мы знаем немало замечательных композиторских школ,  объединенных общими эстетическими установками и жанрово-стилистическими признаками. В первую очередь это Венская классическая школа, которую для нас олицетворяют три нетленных  имени: Гайдн, Моцарт, Бетховен.  Но в том же стиле сочиняли более шести десятков композиторов – австрийцы, немцы, итальянцы, чехи.  Вообще  композиторские школы века Просвещения не были национальными – ни Мангеймская  (оказавшая такое сильное влияние на Моцарта), ни Берлинская (во главе которой стоял Карл Филипп Эммануил Бах). И  только век XIX  сформулировал понимание "национальной композиторской школы": польская (Монюшко, Шопен), венгерская (Эркель, Лист), чешская (Сметана, Дворжак), русская (Глинка, "кучкисты", Чайковский). Лишь к концу девятнадцатого века складывается испанская композиторская школа: Фелипо Педрель, Энрике Гранадос, Исаак Альбенис.

Некоторые школы были сплоченными группами единомышленников (русский балакиревский кружок, они же "Могучая кучка",  кружок Педреля в Испании), другие  - просто созвездием талантов – так, чешские гении Сметана и Дворжак и вовсе были между собой в неприязненных отношениях. Но даже в группах "с манифестом" не все деятели национального искусства были между собой солидарны.  Напротив, все беспрестанно  спорили: что есть фольклор? Только ли глубинные пласты крестьянской песни (как считали русские "кучкисты", отказывая Чайковскому в праве называться "русским композитором") или также и городской мелос? Некоторые венгерские музыкальные пуристы самого великого Листа отказывались считать композитором национальным. Имеется ли вообще общенациональный фольклор? Это было особенно актуально для Испании, многие музыканты которой считали, что существует фольклор кастильский, каталонский, мурсийский, галисийский, арагонский, совершенно особый андалусийский, а вот общеиспанского – нет такого.

И еврейская композиторская школа в России, возникшая почти синхронно с испанской, испытавшая огромное влияние русской школы, так же оказалась перед сходными проблемами развития национального искусства. Что есть подлинный еврейский мелос -  древний литургический?  песенный бытовой? клезмерский? синагогальное пение? Как соотносится фольклорный пласт с современной композиторской техникой? У каждого композитора был свой – и эстетический, и творческий -  ответ. Но чтобы оценить вклад в еврейское и всемирное искусство этой плеяды, надо, в первую очередь, их услышать.

И вот, группа израильских музыкантов  поставила  своей задачей возродить к концертной жизни обширный и художественно значимый пласт истории еврейской музыки – целую композиторскую школу Петербурга и Москвы  первой трети ХХ века. Как известно,  1908-м году   было создано  "Общество еврейской народной музыки" и, хотя в него вошли исключительно профессионалы – выпускники композиторских факультетов обеих российских консерваторий, – но градоначальник настоял на добавлении слова "народный" – так получался безобидный фольклорный кружок. К тому же создатели Общества – Михаил Гнесин, Соломон Розовский, Лазарь Саминский, Йосеф Ахрон, сами ученики Римского-Корсакова и его учеников – знали, что  их великие учителя  -  композиторы "Могучей кучки"  - записывали по деревням песенный фольклор, составляя сборники, и свое творчество основывая на этой песенной стихии. Вслед за русскими "кучкистами", еврейские "кучкисты" (особенно активно и плодотворно московский критик и композитор Юлий Энгель) также разъезжали по Галиции и Подолии, записывая еврейский фольклор – бытовые песни, клейзмерские наигрыши, фрейлахсы.

А через сто лет после основания Общества Петербургского в Иерусалиме возникло  Общество  "Нигуним ла-ад" - по инициативе историка науки, культуролога и сценариста Давида Бен-Гершона (Черногуза) и известной израильской певицы, солистки театра «Опера Этерна» Ширель Дашевской.   "Нигуним ла-ад"  (общество на правах амуты, то есть общественного некоммерческого объединения) прямо декларирует цель:  возвращение к концертной жизни сочинений еврейских композиторов  того, Петербургско-Московского Общества.  Давид Бен-Гершон начинает кропотливую работу по розыску нотных материалов, разбросанных по библиотекам разных стран, убеждает скептиков, устанавливает связи с энтузиастами из США, Германии, Австрии, России. Но разыскать ноты – только начало. Лишь незначительная часть сокровищ дошла до публикации, большая часть нотного айсберга – это выцветшие авторские рукописи. Расшифровать нотную скоропись, разобрать аутентичный идиш и архаичный иврит начала века, восстановить исторический и личный контекст произведения, понять замысел композитора – этой огромной, кропотливой работой и занялась Ширэль Дашевская.

Поэтому  я и допытываюсь у Ширэль как у художественного руководителя  всей концертной работы Общества: Вы видите свою задачу только во внедрении в концертную жизни этого творческого пласта или вам важен поиск  особой исполнительской стилистики?

Ширэль Дашевская. Я бы сказала - возвращение еврейской музыки к  концертной жизни. Что касается стилистики: это действительно важно - не «скатиться  на рельсы» того образования, которое я и мои друзья-музыканты получили. Совсем недавно у нас произошел именно такой спор: если пьеса написана по законам  классического жанра, следует ли ее исполнять как чисто классическую? Мой ответ - конечно, НЕТ! Написанные с использованием всех достижений композиторской техники произведения «наших» композиторов, которые целенаправленно собирали, записывали, систематизировали и анализировали элементы народной музыки, а затем  бережно использовали в своих творениях, - эти произведения ЖАЖДУТ быть прочитанными именно с позиции понимания их еврейскости и классичности вместе, без разделения на «фрейлехс отдельно, а классическая музыка ...» – ну,  дальше вы сами знаете.

Здесь для меня - долгая и ...прекрасная аналитическая работа над этим самым пониманием. Мне интересно уловить сигналы настроения, распознать национальные элементы,  понять, «о чем» эта пьеса, может быть, даже - «влезть в ботинки» композитора, а потом - пользуясь уже и школой и опытом,  с любовью преподнести это слушателям.

Уже из первой разысканной партии нот мы  с  пианисткой   Зиной Гладун, чей талант я очень ценю, отобрали, изучили и построили программу из сочинений Энгеля, Мильнера, Ахрона. Эти выступления – никем не заказанные, никем не ожидавшиеся – были тепло приняты публикой в Иерусалиме, Араде, Гиват Зееве, Кирьят-Арбе.  Каждое  произведение предварялось аннотацией, подготовленной Бен-Гершоном. Благосклонное отношение публики  нас воодушевило, и концерты следущих сезонов – 2011-2013 годов проводились как часть проекта «Театра классической музыки» под руководством доктора музыковедения Софьи Синчук  и совместно с «Кешет омануйот», которым руководит дирижер Илья Плоткин. Благодаря этому сотрудничеству на сцену выходило до 18 исполнителей – вокалистов, инструменталистов и даже танцовщиков.  После организации «Нигуним ла-ад» программы концертного цикла 2014-го года, осуществленные в Иерусалиме и Нетании, были построены на сопоставлении сочинений композиторов «еврейской Могучей кучки» и создателей национальных музыкальных языков России (Глинка, Рахманинов), Италии (Беллини, Паганини), Польши (Шопен, Венявский).  

Мы планируем записать диск из пьес, уже отточенных на концертах в течение 5 лет. К сожалению, большинство из этих пьес будут озвучены впервые, и конечно, тот факт, что мы зададим эталон исполнения - это и большая ответственность, и наш музыкантский адреналин.

П. Ю. Kакие и где  предполагаются выступления "Нигуним лаад" в нынешнем и следующем сезонах?

Ш. Д. Исполнение, концерт  - это уже заключительный, собственно творческий этап работы.   Предшествует же ему самая настоящая борьба – представляете?! – идеологическая – с устоявшимися шаблонами, что познавательная программа – значит, скучная; что еврейская музыка – значит, обязаловка, а красивая музыка – это только все знакомо-популярное, ну там, застольная из «Травиаты» или хабанера из «Кармен».

Однако награда того стоит: на всех концертах, где нам удается исполнять пьесы «наших» композиторов, слушатели, вначале слегка удивленные, приходят после окончания концерта поделиться счастьем!! да-да! Счастьем открытия для себя новой и - очень красивой музыки.

Вот это-то и дает силы продолжать как стучаться в двери концертных залов, так и воспитывать вкусы аудитории. Уже с начала 2015 года прошли концерты в клубе любителей идиш в Иерусалиме, в зале городской библиотеки в Нетании, на Фестивале «Дни Еврейской музыки» в Хайфском Университете, в клубе русскоязычных израильтян в Беэр Шеве, в аудитории Еврейского Университета, в клубе Гив'ат Зеэв. Пожалуйста, следите за объявлениями на нашей страничке  «Нигуним лаад» в Facebook и - «любите» нас.

В разговор вступает Давид Бен-Гершон: Мы не мыслим "Нигуним ла-ад" как ансамбль особого репертуара (какими были, например, московские ансамбли "Мадригал", "Барокко", "Ренессанс") или как научное объединения с целью розыска, редактирования, издания, исследования нотного материала. "Нигуним ла-ад" мне видится как такой поначалу элитарный клуб, объединение музыкантов с профессиональными музыковедами и историками, ценителями музыки и еврейской культуры. Мне хотелось бы добиться исполнения мечты Энгеля, Саминского, Ахрона о том, чтобы классическая еврейская музыка стала привычной, естественной составляющей нашего национального сознания, здоровой национальной гордости. Чтобы «элитарный клуб» потерял элитарность.

Мне хочется, чтобы возник не один, а много ансамблей, исполняющих этот  действительно особый репертуар, хор, престижный ежегодный фестиваль, были поставлены оперные спектакли и балеты. А сколько еще музыки — и детской, и взрослой. Репертуар есть и постоянно растет. У нас появляется все больше друзей среди музыковедов, историков, архивистов. Здесь действительно очень благодатное поле и для научной работы, как по персоналиям, так и сравнительного характера. Эти люди принадлежали и внесли вклад в несколько культур. Конечно, правило «нет пророков в своем отечестве» никто не отменял, но постепенно ситуация меняется. Уже есть государственные программы по собиранию заграничных израильтян. Почему бы к этой категории не отнести еврейских композиторов, еще при жизни мечтавших найти свое место на Земле Обетованной? Не случайно мы назвали концерт в Хайфе «Киббуц галуйот еврейской музыки». Им уже не нужна медицинская страховка и корзина абсорбции, напротив - это чистое наследство, завещанное всем нам, наследство, которое растет в стоимости, нам надо только вступить -  практически - в свои права.

П. Ю. Известно, что многие композиторы "Еврейской "Могучей кучки" выступали как публицисты,  полемизировали друг с другом. Доступно ли современному читателю (и на каких языках) их литературное наследие?  Современная им критика?

Д. Б.-Г. Текст полемики Ю. Энгеля и Л. Саминского 1915–1917 годов был опубликован в 1998  г. в материалах конференции «90 лет Обществу Еврейской народной музыки в Петербурге-Петрограде». Книга Саминского «Музыка гетто и Библии» (1934) есть в Иерусалимской национальной библиотеке. На русском языке есть музыковедческие работы петербуржцев Евгении Хаздан и Галины Копытовой, исторические очерки Шуламит Шалит, публицистика Йосси Тавора, Ильи Хейфеца, Павла Юхвидина, Серго Бенгельсдорфа, Яши Нимцова. На немецком, на английском – статьи Леонида Сабанеева «Национальная еврейская школа в музыке» (1924), Альберта Вейссера, статья Ронит Сетер (Ronit Seter), Сэма Зерина (Sam Zerin), сборник нот Ирен Хескес (Irene Heskes, 1998), книги Клары Мориц (Klára Móricz),  Джеймса Лёффлера (James Loeffler, 2010), Джоэша Хиршберга (Jehoash Hirshberg) и др.  Одна из форм нашей работы — это как раз сделать эту полемику доступной современному читателю.

Круг музыкантов, открывших для себя еврейскую музыку, постоянно растет. В концертах «Нигуним ла-ад» с 2013 г. участвовали струнный квартет (скрипачи Дина Земцова-Гойфельд, Марина Шварц, альтист Амос Боасон, виолончелистка Яна Доничева); кларнетист Илья Шварц, певцы Михаил Рискин, Петр Привин, пианисты Ури Бреннер, Михаил Зецекель, Эмиль Голод, Александр Злотников; ансамбль «Еврейские дивы»: певицы Вира Лозинская, Рут Левин, Ширэль Дашевская и пианистка Алла Данциг.

И каждая программа – авторская.

Презентацией такой обширной  и разножанровой программы  стал один из  вечеров  фестиваля "Дни еврейской музыки в Хайфском университете", организованном  музеем университета и органистом Ювалем Рабином.   В этой программе представлены инструментальные пьесы Йосифа Ахрона, Михаила Гнесина  и рано умершего Песаха Львова, камерные вокальные сочинения  Лазаря Саминского, Шломо Розовского, Юлия (Йоэля) Энгеля,  фрагменты   опер    Моше Мильнера и Якова Вейнберга. Да, это разные авторы с разной стилистикой, разной судьбой и разными взглядами на природу еврейской интонационности.  Об этом говорит в своих аннотациях ведущий программы Давид Бен-Гершон.  Но главное, что исполнение этой музыки  оказалось  профессионально добросовестным и по-музыкантски  отточенным.  Иначе и быть не могло, так как и Ширэль Дашевская, и Петр Привин, и Дина Земцова, и Ури Бреннер – музыканты высокой профессиональной культуры, технической безупречности и, главное стилистического чутья.  Так, Дина Земцова  умеет штрихом передать различие между романтической мелодикой Ахрона, экспрессией "хасидского напева" Львова и академически-сдержанной, но полной внутренней силы интонацией Гнесина. Ширэль Дашевская - оперная по природе своей певица, она вживается в каждый образ.

Да,  композиторы Общества еврейской музыки – одного поколения, большинство – 80-х годов рождения. Это сверстники Стравинского, Бартока, Веберна, Берга. Но они очень различаются по стилю и языку – одних манит импрессионистская звукопись, другим ближе экстатичность Скрябина, третьи очарованы волшебными звучаниями Корсакова, они много восприняли от Мусоргского и многому научились у  Чайковского. И тем не менее, они все не только индивидуальны, но и глубоко национальны. И музыканты "Нигуним ла-ад" умеют раскрыть и передать это национальное  начало в индивидуальном преломлении.

 

.