Главная

Архив

Тематические разделы
Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство
Музыкальная педагогика
Литературные приложения

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

 

НИГУН И "МАГЕН": НАПЕВ И "ЩИТ". СТРАНСТВИЯ ЕВРЕЙСКИХ МЕЛОДИЙ

Павел Юхвидин

     В середине сентября в Хайфе, в зале (точнее, в салоне) Еврейского культурного центра "Маген", что на улице Йерушалаим-28, скрипач Александр Надельсон и пианистка Ора Биндер-Хейловски представили концертную программу, составленную из старинных хасидских напевов и наигрышей (нигуним), а также произведений еврейских композиторов первой половины ХХ столетия. Александр Надельсон получил образование в Уральской консерватории, там же окончил аспирантуру, 20 лет был преподавателем училища и артистом оркестра в столице Северной Осетии. Все 8 лет жизни в Израиле Александр работает в Хайфском симфоническом оркестре. Ора Биндер - уроженка Одессы (в недавнем одесском детстве она была Светланой). Ора окончила Высшую школу музыки имени Бухмана-Меты Тель-Авивского университета по фортепианному классу профессора Михаила Богуславского.

     За несколько месяцев до этого Александр Надельсон и незамужняя тогда еще Ора Биндер выступали там же, в Еврейском центре "Маген" с исполнением хасидских нигуним на открытии выставки работ художника Зория Сэрха. Успех был значителен, поэтому руководители Центра - Евгений Гангаев и Рахель Спектор - пригласили музыкантов вновь с более развернутой программой. В этой программе, кроме подлинных хасидских нигуним, "Эли Цион" Иосифа Ахрона (в советские времена ее скромно именовали "Еврейской мелодией"), "Еврейское каприччио" Александра Крейна и знаменитая сюита Эрнста Блоха "Баал Шем".

     - "Это именно еврейские авторы - настаивает Александр Надельсон, - хотя в Музыкальной энциклопедии (и не только советской) мы читаем, что Иосиф Юльевич Ахрон, который родился в Польше, а окончил свои дни в Калифорнии - знаменитый русский скрипач и педагог; что Эрнст Блох - композитор швейцарский и американский; что Александр Абрамович Крейн, как и его братья Григорий и Давид, - советские музыканты, отмеченные почетными советскими званиями… Тем не менее, Александр Крейн, Юлий Ахрон, Эрнст Блох - суть подлинно еврейские композиторы, мыслившие еврейскими интонационными образами. Но если музыка Эрнста Блоха широко исполняется в мире - и симфония "Израиль", и виолончельная рапсодия "Шеломо", и сюита "Баал-Шем", которую мы в этот раз играем полностью, все "3 картины из жизни хасидов", то сочинения Ахрона и Крейна почти забыты.

     П.Ю.: Отчего же? Балет Александра Крейна "Лауренсия" был очень популярен, ставился и в Большом театре в Москве и в Кировском в Ленинграде, об этом балете даже Солженицын в книге "200 лет вместе" упоминает - дескать, имели еврейские композиторы полную возможность самовыражения в свое время.

     А.НАДЕЛЬСОН: Вот именно - "в свое время". Вы же знаете, что одно-два предреволюционных и полтора-два послереволюционных десятилетия в России существовала целая плеяда еврейских композиторов - в Петербурге Иосиф Ахрон, Михаил Гнесин, Лазарь Саминский, в Москве - Юлий Энгель, Александр Веприк, Александр и Григорий Крейны. Тогда и театр "Габима" играл в Москве, были и другие еврейские театры, журналы, издательства, научные институты еврейского фольклора. Но уже к середине 30-х все это стало исчезать - Ахрон и Саминский уехали в Америку, Энгель умер в Тель-Авиве, Гнесин и Веприк ушли исключительно в педагогику, Александр Крейн написал "Лауренсию".

     П.Ю.: Да, Лопе де Вега, "Фуэнте-Овехуна" - Испания времен короля Фердинанда, восстание крестьян против своего феодала. В его опере "Загмук" - также народное восстание, только в Древнем Вавилоне. И Александр, и Григорий Крейны - оба страстные скрябинисты и, в то же время, они были "пропитаны" еврейской мелодикой, сложно хроматизированной и богато орнаментированной. А когда на еврейское начало их творчества стали косо смотреть, Александр ушел в ориентализм - испанский, древневавилонский, а Григорий, кажется, вообще перестал сочинять.

     А.Н.: А ведь был еще и Давид Крейн, но в отличие от братьев Абрамовичей он звался Сергеевич.

     П.Ю.: Да, Давид перешел в юности в православие и принял отчество крестного отца, как это полагалось выкрестам. Но Давида-то как раз значительным композитором не назовешь - несколько пьес, упражнения для скрипки. Он был концертмейстером Большого театра, крупным педагогом (среди его учеников Игорь Безродный, Василий Ширинский).
     Сейчас в российских городах музыка Александра и Григория Крейна возрождается силами еврейских культурных обществ - особенно в Нижнем Новгороде, родном городе Крейнов.

     А.Н.: Я и сам начал исполнять их скрипичные пьесы, сочинения Ахрона, Энгеля, Гнесина с конца 80-х, когда в Орджоникидзе-Владикавказе, где я работал, организовалось Общество еврейской культуры.

     П.Ю.: Ведь консерваторию и аспирантуру Вы заканчивали, как я помню, в Екатеринбурге, который тогда был Свердловском. Один или два года - в 82-м, кажется, мы с Вами, Саша, одновременно состояли там в аспирантуре. Я, во всяком случае, был на Вашем аспирантском экзамене и слышал отклики коллег - скрипачей, пианистов, композиторов - какой яркий и перспективный солист Надельсон и как жаль, что он из Свердловска уезжает.

     А.Н.: Да, я учился у замечательного профессора Льва Моисеевича Мирчина. Он в свое время был учеником Льва Моисеевича Цейтлина - полного своего тезки по имени-отчеству и, в свою очередь, ученика великого Леопольда Ауэра. Поэтому мы, студенты профессора Мирчина, вполне серьезно считали себя "педагогическими правнуками" Ауэра. У Ауэра учился, кстати, и Иосиф Ахрон.
     Нынче Лев Мирчин живет в Холоне. Он в весьма почтенном возрасте, но он преподает и играет! Кстати, ноты многих произведений еврейских авторов - чуть ли не от руки переписанные! - я впервые, еще в Орджоникидзе, получил от профессора Мирчина, чтобы исполнить в концерте Общества еврейской культуры.

     П.Ю.: Вот ведь и здесь, на духовной родине Ахрона, Энгеля, Крейна их музыка звучит в собрании Общества, созданного не для филармонического концертирования, а более для общения.

     А.Н.: Но и приобщения! Все эти выставки, лекции, спектакли, экскурсии, концерты, которые проводит "Маген", - действительно "щит", эгида для многих форм еврейского самовыражения прошлого и настоящего. Мы были оторваны от этих истоков в прежней нашей кипучей советской буче, но много ценного можем потерять и сейчас. Вот и пьесы Ахрона и Крейна, которые мы подготовили, основаны на хасидских темах, а это богатый пласт. К тому же, один из танцев сюиты Крейна мы играем в обработке Яши Хейфеца.

     П.Ю.: А Ваше и, тем более, Оры Биндер-Хейловски возвращение к религии предков, искренней вере - это тоже щит?

     А.Н.: Мы-то с Вами можем вернуться только в пионерское детство или комсомольскую юность. Поэтому какое же это возвращение? Это - эволюция, а у каждого духовная эволюция своя. А Ора выросла здесь в семье приверженцев ХАБАДа. Ее щит - вера. И, конечно, музыка, как и для всех нас.