Главная

О нас

Свежий номер  

Архив

Тематические разделы

Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Музыка по жанрам
Исполнительское искусство Музыкальная педагогика
Литературные приложения
Видеотека

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

(Продолжение. Начало в № 60)

«ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ» СЕРГЕЯ НАКАРЯКОВА

Борис Турчинский

Борис Турчинский - преподаватель консерватории в г. Петах-Тиква (Израиль), музыкальный публицист. Cобственный корреспондент научно-популярного журнала «Оркестр» (Москва)

Boris Turchinsky is  a teacher of Conservatory in Petah Tiqwa (Israel) and a music publicist. He is also a correspondent of the popular sciencific magazine "Orchestra" (Moscow).

boris917@gmail.com

«Вечное движение» Сергея Накарякова.

Аннотация.

Статья о талантливом русско-израильском трубаче.

Ключевые слова: Накаряков, Израиль, труба, флюгельгорн, фирма звукозаписи, Докшицер, Ростропович, Сондецкис, Парижская консерватория. 

«Perpetuum mobile» of Sergey Nakaryakov.

Abstract.

The article about the gifted Russian-Israeian trumpeter .

 

- В 1991 году ваша семья эмигрировала в Израиль. Ты стал, как все мы, русским израильтянином. Как проходила твоя адаптация во всём новой для тебя стране?

- Мне было 14 лет, жили мы в Тель-Авиве, и я, как и все, пошёл в школу, учил язык. У меня появились друзья, тоже выходцы из России. В то время высокопрофессиональных музыкантов очень поддерживали и местные меценаты, и даже государственные лица!

Однажды нас с Верой, моей сестрой (кстати, она прекрасная пианистка!), пригласили на приём к президенту Израиля Хаиму Герцогу. Там мы выступали вместе с другими репатриантами, среди которых были ныне известные всему миру скрипачи Максим Венгеров и Михаил Витенсон. Но, что интересно, моё выступление объявил сам президент и даже сказал несколько слов по-русски!

Израиль открыл для меня возможность увидеть мир, а мир узнал меня! Я познакомиться с великими музыкантами! По инициативе Мстислава Ростроповича и, конечно, волею судьбы, я оказался в Париже. В январе 1993 года в Каннах состоялся гала-концерт молодых музыкантов, публика хорошо принимала мою игру, а по окончании мне сказали: «В зале был Ростропович, он хочет тебя видеть».

На следующий день маэстро беседовал с нами в гостинице и предложил мне учиться в парижской консерватории, в Европе она считается лучшей. Позднее, в доме у Ростроповича произошла моя встреча с маэстро Морисом Андрэ, «королем трубы». Спустя несколько лет, когда пришло время служить в армии, великий Мстислав Ростропович вновь принял участие в моей судьбе. Он написал письмо премьер-министру Израиля Ицхаку Рабину с просьбой перевести меня в какой-то играющий коллектив в армии. И руководитель государства прислушался! В войсках я отслужил только три месяца.

- Да, Ростропович был широкой души человек! А кто ещё из деятелей культуры принимал участие в твоей судьбе, кому ты остался благодарен?

- Я с удовольствием назову имена дорогих мне людей: В.Спиваков, Ю .Темирканов, С. Сондецкис, Ю. Башмет, Т. Докшицер.

Очень горжусь, что дружил много лет с Саулюсом Сондецкисом. Владимир Спиваков даже подарил мне два инструмента, он и сейчас очень много помогает молодым перспективным музыкантам, всячески продвигает – выступает с ними, берет с собой на гастроли. Сегодня Денис Мацуев, как и Спиваков, поддерживает молодые таланты. И это замечательно.

- Таких музыкантов, как ты, принято называть «человеком мира», ты всюду ездишь, много видишь! Сегодня ты живёшь, как теперь говорят, «на три дома» – в Израиле, во Франции и бываешь в России. Кем ты себя ощущаешь больше – в привычках, вкусовых пристрастиях, во взглядах – русским, французом или израильтянином?

- Я считаю себя израильтянином, рожденным в России, а точнее, в СССР.

- Как правило, люди искусства творят вне политики, но хочется знать, тревожит ли тебя сегодняшняя ситуация в Европе, во Франции, в Париже, где ты живёшь?

- Конечно, тревожит. А как к этому можно относиться спокойно?! Вообще, в Европе сейчас жизнь несладкая. И в чем-то опаснее, чем в Израиле. У людей нет чувства защищённости. Французская и европейская полиция не готова к противодействию всем этим опасным элементам – в частности, так называемым «беженцам». Страшно, что происходит, гибнут ни в чем не повинные люди.

- Что для тебя главное в жизни? Какие жизненные приоритеты на первом плане?

- Здоровье близких мне людей!

- Вернёмся к музыке. С какими дирижерами тебе было наиболее комфортно работать в профессиональном и человеческом плане?

- С Владимиром Спиваковым, Саулюсом Сондецкисом, Юрием Темиркановым.

- Ты – исполнитель-виртуоз. Часто ли публика аплодирует тебе за эффектный, скажем, пассаж или каденцию, не дожидаясь окончания произведения (как певцам в Италии)?

- Да, были такие случаи.

- Детство – весёлая пора, и не всем из нас, прямо скажем, хотелось часами заниматься! Один из твоих великих доброжелателей, Мстислав Ростропович, вспоминая о своем детстве, рассказывал, как он, лежа на подоконнике, караулил приход родителей – и только увидев их в окно, садился заниматься. Лично я выдумал тоже эффектный ход. Переставлял кларнет с места на место. Когда отец приходил с работы, то сразу бросал взгляд в сторону – сравнивал, где стоял инструмент. Надо ли было тебя заставлять заниматься в детстве? Был ли отец строгим учителем? Или все случилось само собой?

- Не было у меня таких случаев, чтобы я что-то подтасовывал, да и не могло быть. Отец был строгим учителем, я играл только в его присутствии, и каждая моя нота была под папиным контролем. Этим все сказано.

- Всё говорит о том, что твой папа мудрый человек, просчитывает ходы с точностью шахматного гроссмейстера, гениальный педагог! Скажи, это он познакомил тебя с флюгельгорном? Ведь ты и на нём прекрасно играешь!

- В 1993 году в городе Тур (Франция) мы с папой были на гастролях. Много лет там проводился музыкальный фестиваль под руководством Юрия Башмета. После концерта к нам подошли люди и сказали, что у них в городе есть фабрика музыкальных духовых инструментов. Там я впервые имел возможность попробовать флюгельгорн. Мы с отцом сразу в него влюбились. Мне захотелось сыграть на нем несколько звуков. Для меня в инструменте очень важен его тембр, это как индивидуальный голос. Звучание флюгельгорна очень мягкое, но в то же время бархатистое и глубокое. Это что-то между тромбоном, валторной и трубой. Сразу в голову пришло, сколько прекрасных произведений можно для флюгельгорна переложить, и с тех пор у нас с ним любовь обоюдная!

- Сережа, расскажи, пожалуйста, нашим читателям о флюгельгорне – таком малознакомом многим, удивительно певучем, но в то же время технически продвинутом инструменте...

- Флюгельгорн – медный духовой музыкальный инструмент, самый высокий представитель (наряду с флюгельгорнами пикколо и пикколино) семейства саксгорнов. Появился в Австрии около 1825 года как усовершенствование сигнального (почтового) рожка для подачи боевых сигналов в армии. С тех пор, как я посетил музыкальную фабрику, фирма изменила конструкцию флюгельгорна так, как удобно мне, а я рекламирую их фирму.

Однажды у отца возникла идея расширить раструб флюгельгорна. Президент фирмы Жак Годэ не сразу согласился, но когда сделали опытный образец, его звучание поразило всех – низкие звуки у него получаются более натуральными. Это расширило диапазон инструмента и позволило исполнять фактически все произведения, написанные для валторны, также удалось на нем сыграть «Вариации рококо» Чайковского, написанные для виолончели, и ряд других произведений.

Трубу не считают виртуозным инструментом, в сознании многих людей ее резким звуком можно лишь будить солдат в армии… Нам удалось изменить ее характер. По многочисленным просьбам музыкантов швейцарское издательство Марка Райфта выпустило в свет 53 аранжировки больших и малых произведений Михаила Накарякова, теперь и другие исполнители могут ими воспользоваться.

- Сергей, совсем не музыкальный вопрос. Как ты относишься к восточной кухне. Ты гурман?

- Я ем все, что хорошо приготовлено. Люблю любую кухню, все хочется попробовать! Но жуков, гусениц и что-то подобное – нет!!!

- Ближайшие творческие планы?

- В конце августа я записываю компакт-диск с ирландским камерным оркестром. В программе: два концерта Йозефа Гайдна – ми-бемоль мажор и переложение концерта для гобоя до-мажор. Сыграю также валторновый концерт В.А.Моцарта ре-мажор, переложение для флюгельгорна. Буду записывать и новое, недавно сочинённое для меня произведение немецкого композитора Йорга Видмана «Концертштюк».

- Сергей, как ты относишься к современной музыке?

- Современная музыка очень многообразна. Есть музыка, написанная ради внешнего эффекта, «лишь бы отличиться», и она мне не интересна. Много времени уходит на то, чтобы разобрать новшества нотного текста. Если музыка мне понятна, и я могу найти в ней музыкальное начало, то это другое дело. Люблю играть Альфреда Шнитке, вот сейчас буду записывать пьесу современного немецкого композитора Йорга Видмана, о котором уже говорил.

Справка.

Йорг Видман, родился в 1973 году в Мюнхене. Известный кларнетист и композитор. Учился игре на кларнете в Мюнхенской Высшей школе музыки и театра и в Джульярдской школе в Нью-Йорке. Занимался композицией с Хансом Вернером Хенце, Вильфридом Хиллером, Хайнером Гёббелсом и Вольфгангом Римом. С 2001 года ведёт класс кларнета во Фрайбургской Высшей школе музыки. Для него писали произведения Вольфганг Рим, Ариберт Райман. Произведения Видмана исполняют Ардитти-квартет, Симфонический оркестр Германии, мюнхенский и венский филармонические оркестры, солисты Ефим Бронфман, Кристиан Тецлафф, Анна Гурари, Андраш Адорьян, а сейчас к этому списку добавится и Сергей Накаряков.

- Наши читатели, а их, поверь, немало – это русскоговорящие преподаватели музыкальных учебных заведений всего мира, также их ученики, равно как и композиторы, дирижеры и музыканты духовых и симфонических оркестров, любители духовой музыки, все эти люди прочтут о тебе, Сергей. Что бы ты хотел им пожелать?

- Здоровья, личного счастья и вдохновения! Мы, израильские музыканты и просто жители Израиля, гордимся, что ты – наш израильский гражданин в истинном значении этого статуса!

(Окончание следует)