Главная

Архив

Тематические разделы
Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство
Музыкальная педагогика
Литературные приложения

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Реклама

Контакты

 

 

ГЕНРИХ ЛИТИНСКИЙ: СУДЬБА И ТВОРЧЕСТВО

Юрий Поволоцкий

      Генрих Ильич Литинский... Это имя прочно вошло не только в российскую музыкальную историю, но и ярко запечатлелось в культурной летописи всего постсоветского пространства. И хотя время неуклонно отдаляет нас от июльского дня 1985 года, когда Литинского не стало, на расстоянии многое видится ещё более рельефно и знаково. Феномен талантливого композитора, выдающегося педагога, учёного-теоретика и последовательного в своих убеждениях практика - редкостный, поистине уникальный сплав, характерный для личности музыкального деятеля, вся жизнь которого была отдана работе, ставшей целью и смыслом его существования.

      Мне посчастливилось быть одним из его учеников (к сожалению - последним, 400-м). В длинном интернациональном списке моих музыкальных собратьев по классу композиции можно встретить Арама Хачатуряна и Тихона Хренникова, Арно Бабаджаняна, Эдварда Мирзояна, Александра Арутюняна и Адама Худояна, Назиба Жиганова,Чары Нурымова и Латыфа Хамиди, Германа Галынина, Григория Фрида и Михаила Мееровича, Давида Кривицкого, Владимира Довганя и Цзо Чженьгуаня, а также многих других. Немало знаменитых впоследствии композиторов прошли через класс полифонии Генриха Ильича на разных этапах своего профессионального образования - от музыкального училища до аспирантуры.

      В 2001 году, к столетию со дня рождения Литинского, вышел долгожданный сборник статей, воспоминаний и документов под общим названием "Г.И.Литинский. Жизнь, творчество, педагогика". Выпуск этого уникального издания ожидался в конце 80-х, затем к 90-летию - в 1991-м, но наступившие непростые времена отсрочили выход его в свет ещё на один "юбилейный отрезок". Во время чтения этой книги перед глазами всплывают картины далёкой студенческой поры. А сам главный герой становится реальным, ощутимым: словно садится рядом - и завязывается между нами неторопливая обстоятельная беседа о секретах мастерства, особенностях ремесла, где исторические экскурсы упрямо перекликаются с сегодняшними реалиями... Мне была предоставлена счастливая возможность на страницах этого сборника поделиться своими воспоминаниями. Написаны они были, что называется, "по свежим следам", когда ещё не утихла боль утраты. Сегодня же наступило время для более подробного рассказа об этом выдающемся человеке.

1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

      Г.И. Литинский родился 17-го марта 1901 г. в небольшом городке Липовец Винницкой области (тогдашней Киевской губернии) Украины в семье учителя. Его юность пришлась на первые годы революционных преобразований в стране. И совсем не удивительно, что юношеские устремления и общественный темперамент молодого человека совпадали с требованиями времени. К тому моменту музыкальные способности Литинского проявились уже вполне ярко. Разносторонняя деятельность в качестве исполнителя (он играл на 6 инструментах), дирижёра и автора сочинений в городском театре Винницы, а также работа в должности заведующего музыкальным отделом политпросвета ГубОНО во многом определили направленность его усилий на всестороннее развитие очагов культуры в родном городе.

      И, всё же, главенствующим оказалось желание стать музыкантом-профессионалом. Именно это желание в 1922 году и привело Литинского на композиторский факультет Московской консерватории в класс профессора Рейнгольда Морицевича Глиэра. Наследник и продолжатель великих традиций русских классиков, Глиэр прививал своим ученикам, прежде всего, вкус к фундаментальным знаниям, формировал твёрдые эстетические критерии.

      А надо сказать, что 20-е годы были временем чрезвычайно бурным и противоречивым. Советское искусство формировалось в атмосфере напряжённой эстетической борьбы различных школ и творческих группировок. Среди них активно действовали РАПМ, ОРКИМД, АСМ. В последнюю входили многие крупные музыканты того времени. Литинский же, по его словам, был "закоперщиком" ПРОКОЛЛа (Производственного коллектива студентов-композиторов), созданного в 1925 году. Организация насчитывала более 20 человек. Среди них: А.Давиденко, Б.Шехтер, В.Белый и другие молодые авторы. "Проколловцы" завоевали своим творчеством популярность среди широких масс слушателей, вели активную просветительскую деятельность, в том числе, в среде рабочей молодёжи столицы. Впоследствии, уже находясь во главе композиторской кафедры, Литинский использовал этот ценный опыт, вынося музыку студентов-композиторов на суд самой широкой слушательской аудитории. Вместе с тем, Генрих Ильич не разделял негативного отношения своих коллег к серьёзным жанрам и системе преподавания академических дисциплин.

      В годы учёбы он активно сочинял, преимущественно, в камерно-инструментальном жанре (Октет, несколько струнных квартетов), серьёзно увлёкся изучением полифонических теорий, в первую очередь, танеевской, начал свою педагогическую деятельность (отсчёт её вёлся с 1924 года). Бывало и так, что приходилось заменять самого Р.М.Глиэра во время его командировок. С увлечением Генрих Ильич занимался фольклором разных народов, что привело к созданию ряда произведений сразу после окончания консерватории с отличием в 1928 году. Так вышли в свет Четвёртый струнный квартет, в основе которого были мелодии Саят-Новы, "Дагестанская сюита" для оркестра, Пятый квартет "Туркмениана", удостоенный первой премии на Всесоюзном конкурсе. Надо сказать, что все вышеназванные творения ярко иллюстрируют примечательную тенденцию обращения многих московских и ленинградских композиторов к фольклору разных народов СССР. При этом, особым вниманием пользовалась традиционная музыка Востока. Тем самым как бы продолжалась традиционная линия русской классики. Одновременно, конечно же, возникало искреннее желание способствовать становлению молодых композиторских школ в республиках Средней Азии, Поволжья, Северного Кавказа, учитывая сближение национальных источников мелоса с откристаллизовавшимися формами европейской музыки. Уже в 30-е годы, после знаменитого Постановления ЦК ВКП(б), при Московской консерватории был создан целый ряд национальных студий (татарская, башкирская, чечено-ингушская, северо-осетинская, туркменская, казахская) с целью более плодотворной подготовки кадров для этих республик. И существенную роль в столь важном направлении происходившей тогда в СССР культурной революции сыграл Генрих Ильич Литинский, среди учеников которого были представители 23 национальностей.

      После окончания аспирантуры Литинский остаётся преподавать в консерватории. К этому времени за его плечами уже была солидная практика в качестве ассистента Р.М.Глиэра, работа в Музыкальном техникуме, куда Елена Фабиановна Гнесина, узнавшая о его серьёзных изысканиях в области полифонии, пригласила молодого специалиста вести опытный курс строгого письма. В 1931 г. он становится доцентом с предоставлением ему самостоятельного класса по композиции. А через год - назначение заведующим кафедрой композиции. Генрих Ильич частенько вспоминал неожиданный для него вызов к наркому просвещения А.С.Бубнову и его крылатое: "Ну, парень, бери кафедру!"...

      Ситуация на тот момент складывалась экстраординарная: молодые преподаватели кафедры - воинствующие члены РАПМа - затеяли самую настоящую войну против многих заслуженных профессоров, вынуждая последних уйти в отставку. Поэтому Литинский, стоя перед наркомом на костылях (его привезли на приём из больницы со сломанной ногой), поставил непреклонное условие - удалить с кафедры тех, кто мешал нормальному образовательному процессу (среди них было немало бывших соратников-проколловцев). И условие было принято! Так недавний выпускник консерватории, едва переступивший 30-летний рубеж, стал во главе кафедры, где работали авторитетнейшие Николай Мясковский, Анатолий Александров, Михаил Гнесин, Сергей Василенко, Виссарион Шебалин и, конечно же, его учитель - Рейнгольд Морицевич Глиэр. А через несколько лет к ним присоединился только-только вернувшийся после 15-летнего пребывания за границей Сергей Прокофьев... Среди своих знаменитых коллег молодой руководитель кафедры пользовался авторитетом и поддержкой. Не случайно уже в 1933 году Литинский становится профессором. Этот факт признания заслуг композитора явился результатом не только его успешной композиторской деятельности, но также открытием и внедрением своего педагогического метода, прежде всего, в области преподавания полифонии, где выработка "более гибкой системы имитации" позволяла добиваться именно творческих, а не формально-технологических результатов.

      В 20-30-е годы музыка Литинского довольно часто звучала не только в СССР, но и в других странах. Его квартеты были в репертуаре отечественных коллективов (квартеты имени Танеева и Комитаса) и зарубежных исполнителей (Кутчер-квартет, Манхеттен-квартет). Партитуры камерных ансамблей издавало Универсальное издательство в Вене. Музыковед Николай Слонимский представил Литинского зарубежной публике на страницах американского журнала "Modern Music". Критика в то время причисляет его к группе наиболее "левых" советских композиторов, проводя параллели с музыкой Пауля Хиндемита, живописью Казимира Малевича и архитектурными экспериментами Николая Ладовского. Естественно, что воинствующие пролеткультовские критики не преминули нанести и свои удары. В апреле 1934 года журнал "Советская музыка" напечатал разгромную статью Александра Острецова "Против формализма в музыке", целиком посвящённую творчеству Генриха Ильича. Автор статьи проявил вопиющую музыкальную некомпетентность, разбирая некоторые партитуры и анализируя Вторую симфонию композитора (на тот момент вовсе несуществующую, а впоследствии так и не написанную - в результате "рокового" влияния острецовского "творения"), но при этом преуспел в наклеивании ярлыков. Творческий метод "композиторов-формалистов", к которым безоговорочно был причислен Литинский, Острецов объявил "чистейшим и реакционнейшим субъективным идеализмом". Дальнейшие пассажи на тему "чем является формализм в условиях советской действительности" были сродни обвинительному заключению. И этот пасквиль, следует отметить, появился примерно за полтора года до знаменитой антишостаковической статьи "Сумбур вместо музыки"!

      Вот как об этом вспоминал Тихон Хренников, бывший в ту пору студентом консерватории: "... в опалу попал замечательный педагог Генрих Ильич Литинский, обвиненный в "мелкобуржуазном сознании". Блестящий музыкант, честный человек, он был раздавлен. Десять лет его не оставляли в покое. Он привык к клейму формалиста и мучительно думал о том, как изжить эту напасть. Его положение было тяжелым - ученики периодически читали в передовицах, что их консерваторский педагог насаждает им чуждые советскому художнику идеи"... Наверняка Хренников имел в виду ещё одну статью, появившуюся впоследствии в "Советской музыке", с не менее претенциозным названием "Как борются с формализмом в МГК", где речь шла о методе Литинского-педагога, профессора, руководителя кафедры. В тогдашних условиях появление таких статей, по сути - доносов, неизбежно приводило к последующим репрессиям. И несложно понять, как тяжело приходилось в те моменты Генриху Ильичу. Человек большой внутренней цельности, он остался верен себе - не каялся, не признавал ошибок, не выступал на проработочных совещаниях в Союзе композиторов. Да и возглавляемая им кафедра композиции не сочла нужным ничего менять в своей позиции, по-прежнему поддерживая своего молодого руководителя. Впоследствии имена своих тогдашних коллег Литинский произносил с неизменной любовью и почтением, не забывая, впрочем, упомянуть о тех, кто сыграл крайне отрицательную роль в антиформалистской кампании (в частности, речь идёт о Дмитрии Кабалевском). Об этом времени у Генриха Ильича навсегда остались "зарубки" в памяти. Сдержанность его суждений порой соседствовала с дискретностью. Поэтому многое мне довелось выяснить уже после смерти Литинского. "Моё поколение знало и холодное, и горячее" - лишь иногда говорил он вскользь, предпочитая вспоминать то позитивное, что удалось достигнуть за годы работы в Московской консерватории.

      На кафедре композиции царила по-настоящему творческая и доброжелательная атмосфера. Студенты не были ограничены исключительно рамками класса композиции, в котором они занимались, и всегда свободно могли посещать классы других педагогов, знакомя своих товарищей и их маститых учителей с новыми работами. Регулярно, с периодичностью раз в две недели, в Малом зале консерватории проводились концерты, где исполнялись студенческие сочинения. На этих концертах и выпускных экзаменах присутствовала самая широкая аудитория. И публика, среди которой были заводские рабочие, представители разных профессий, не имеющих прямого отношения к искусству, была не только пассивным зрителем, но и принимала активное участие в общественных обсуждениях только что услышанного. А членский билет Союза композиторов вручался сразу же по высшего учебного заведения, не создавая молодым авторам искусственных препятствий в виде многолетних прохождений через все бюрократические структуры этой организации.

      Навсегда запомнилось неоднократно повторяемое Литинским изречение Римского-Корсакова: "Педагог своему студенту - учитель, друг, слуга и нянька". Как в связи с этим не вспомнить ещё одну характерную историю, произошедшую со студентом Николаем Пейко! В 1939 году он завалил госэкзамен по марксизму-ленинизму. Для сына недавно репрессированных родителей это означало "волчий билет". Литинский в тот же день, преодолевая несогласие ректора, добрался до наркома просвещения и убедил его в необходимости ануллировать результаты экзамена, даже в нарушение Устава высшей школы. А после этого всю оставшуюся ночь готовил студента к пересдаче "первоисточников". К глубокому сожалению, впоследствии Н.Пейко принёс немало разочарований своему спасителю, но об этом чуть позже...

      В предвоенные годы Литинский создал оркестровую Сюиту, Концерт для трубы с оркестром, три новых струнных квартета, сольные и дуэтные сонаты для скрипки, альта, скрипки и виолончели. Как видите, в те годы его устойчивый интерес к камерно-инструментальной музыке, возникший ещё в студенческих опусах и отмеченный уверенным владением классическими формами, ярким драматическим темпераментом и стремлением привнести в жанр свежее дыхание современности, получил своё дальнейшее развитие в произведениях для струнных. Интерес к самой природе этой группы инструментов, изысканное техническое мастерство, неутомимая изобретательность, приводящая к массе нетрадиционных решений в рамках устоявшихся "сюжетных схем" - всё это с годами только окрепло и перешло в некую стабильную фазу.

      В 40-е годы творчество Литинского обогатилось некоторыми новыми гранями. Находясь в эвакуации в Саратове, он сотрудничает с Украинским радиовещанием, заведуя всей музыкальной частью вместе с известным композитором Борисом Лятошинским (также учеником Р.М.Глиэра). Именно в этот период происходит первое весьма серьёзное и обширное обращение к вокальной музыке. Четыре цикла песен посвящены Великой Отечественной войне. Примечательно то, что композитор положил на музыку стихи ведущих украинских поэтов Владимира Сосюры, Андрея Малышко, Михаила Стельмаха. Ещё один цикл сочинён на стихи Степана Щипачёва. В инструментальной музыке украинская тема получила своё развитие в программных квартетах - Девятом ("Украинская рапсодия") и Десятом ("Украиниана"). В те же годы были созданы два оркестровых сочинения: "Тема с вариациями" для струнного оркестра (1943) и Концертино для фортепиано и струнных (1945), где в основе также присутствовало вариационное развитие основной темы.

      По возвращении из эвакуации произошли серьёзные изменения в общественной и педагогической деятельности Литинского. В 1944 году последовало приглашение в аппарат Союза композиторов в качестве заместителя председателя оргкомитета СК. В ведении Литинского оказался консультационный центр, куда приезжали композиторы со всех концов страны. Из консерватории Генрих Ильич был уволен - набирала обороты борьба с космополитизмом, и уже мало что могло спасти от административных репрессий беспартийного композитора-"формалиста" с "неподобающими" анкетными данными. В 1947 году он был приглашён на кафедру композиции в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных, где проработал вплоть до самой кончины.

      Неожиданным судьбоносным поворотом явилось обращение к якутской музыке, с которой Генрих Ильич был связан до конца своих дней. В 1945 году Литинский получает правительственный заказ Якутской АССР: совместно с якутским композитором, музыкантом-самородком Марком Николаевичем Жирковым они приступают к созданию первой якутской национальной оперы-олонхо "Нюргун Боотур" (либретто Д.Сивцева - Суорун Омоллона). Содружество авторов первенца национальной оперы оказалось на редкость удачным, ибо такое сочетание творческих сил - фольклориста, знатока народнопесенного искусства и профессионального композитора - отвечало всем требованиям зарождающегося якутского музыкального искусства. И, хотя Литинский всегда придерживался завета Глиэра избегать соавторства музыканта европейской школы и национального автора-мелодиста, будучи убеждённым, что полноценных художественных результатов можно добиться исключительно своими силами, при условии подготовки талантливых и квалифицированных композиторских кадров представителей коренных народностей, этот шаг стал возможным по той причине, что до сих пор у Литинского не было ни одного ученика из Якутии. И честь стать основоположником якутской музыки выпала именно ему!

      Премьера оперы на сцене Якутского музыкально-драматического театра имени П.Ойунского состоялась в июне 1947 года, в дни празднования 25-летнего юбилея республики. Опера выдержала множество постановок, неоднократно перерабатывалась, и в новой редакции была показана в 1957 году в Москве на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, а в 1977 году - в третьей редакции - снова на сцене якутского театра.

      В содружестве с Марком Жирковым, вслед за первой оперой, был создан ряд крупных произведений. В 1946 году появилась на свет новая опера - "Сыгый Кырынаастыыр" по мотивам народных преданий и легенд (либретто И.Избекова, И.Чагылгана). Годом позже была закончена партитура первого национального балета "Сир симэгэ" - "Полевой цветок" (либретто Д.Сивцева). Второй балет Жиркова и Литинского "Алый платочек" был написан в 1951 г. (либретто Н.Степанова).

      Период работы над первыми якутскими музыкально-сценическими произведениями для Генриха Ильича был важным творческим этапом, этапом "вживания" в многоликий пласт народной музыки. Эпическая тема в 60-е годы сменяется современными сюжетами. Якутским геологам посвящен одноактный телевизионный балет "Радость Алтана" (либретто С.Дадаскинова), созданный в 1962 году. Музыкальная комедия "Здравствуй, университет" (1970) рассказывает о жизни якутских студентов (либретто И.Гоголева). Заметным событием в культурной жизни Якутии явилась премьера оперы "Красный шаман" (1966), приуроченная к 50-летию Советской власти (либретто Д.Сивцева). И, конечно же, помимо сценических работ, композитор создал во второй половине 60-х - начале 70-х две симфонических рапсодии: "Ысыах" ("Праздник весны") и "Айхал" ("Здравица"). А кантата в 6 частях "Саха айхала" на тексты С.Данилова для солистов, хора и оркестра была написана уже в 1981 году.

      Начало якутской темы в жизни Генриха Ильича пришлось на первые послевоенные годы, и, рассматривая её, я невольно отклонился от последовательной хронологии событий того времени. А ведь помимо Якутии, Литинский продолжал плодотворно работать и с другими представителями национальных республик. В течение многих лет, параллельно с педагогической деятельностью в Гнесинке, он вёл курс композиции и полифонии в Казанской консерватории. В начале 50-х Литинского пригласили преподавать в созданную в Москве Армянскую студию. Под его руководством занимались уже перечисленные выше А.Бабаджанян, Э.Мирзоян, А.Арутюнян и А.Худоян. Генрих Ильич не раз с гордостью вспоминал, что их сочинения, созданные в то время в его классе, впоследствии были отмечены Государственными премиями.

      На послевоенный период приходится расцвет научной деятельности Литинского. В 1949 году закончен первый серьёзный труд: "К вопросу о преподавании полифонической композиции", а в 1952 году начата работа над капитальным многотомным исследованием "Советское полифоническое искусство", где глубоко и содержательно анализируются произведения А.К.Глазунова, Р.М.Глиэра, Н.Я.Мясковского. Венцом же является двухтомное исследование полифонии Шостаковича ("24 прелюдии и фуги") - написанное в 1960-61 годах. Небольшая статья также посвящена произведению Арама Хачатуряна "Семь речитативов и фуг". Важное значение имеют работы, связанные с научно-методической проблематикой. При жизни Литинского были изданы "Образование имитаций строгого письма" и "Задачи по полифонии" в трёх тетрадях. В литературном наследии Генриха Ильича также немало мемуарных статей и заметок, посвящённых творчеству своих учеников Назиба Жиганова, Фарида Яруллина, Салиха Сайдашева, Германа Галынина и других.

      В творчестве Литинского позднего периода вновь наметился возврат к камерно-инструментальной сфере. В эти годы некоторые "знатоки" отзывались о его музыке, как о излишне "традиционалистской". Вряд ли это правильно отражало суть. Литинский был очень чуток к новым веяниям, признавая их во всём своём разнообразии. Не стеснялся признаваться и в том, что многому учился вместе со своими учениками. Эволюция индивидуального стиля была бесспорна, но при этом неизменно присутствовала глубокая и прочная связь с традициями отечественной музыки. Глиэр в своё время назвал Литинского "лучшим представителем танеевской школы", и справедливость его определения подтверждалась на протяжении всего творческого пути знаменитого ученика.

      В 1961 году выходят в свет Концерт для струнного оркестра и Двенадцатый квартет - одни из самых дорогих сердцу композитора сочинений - своеобразные вершины его творчества в этом жанре. Генрих Ильич неутомимо трудится и в последующие годы. Вот далеко не полный список произведений последнего 20-летия его жизни: Тринадцатый квартет, два струнных трио, "Легенда-рапсодия" для скрипки и фортепиано, Фантазия для трубы и фортепиано, Монолог для скрипки соло, сонаты для контрабаса, гобоя, английского рожка и фортепиано, пять сольных сонат для виолончели, Вторая соната для скрипки и виолончели, Вторая соната для альта соло, соната для виолончели и контрабаса, соната для кларнета и бас-кларнета, многочисленные сборники этюдов для различных инструментов, сочетающие в себе инструктивные пьесы и эффектные концертные миниатюры. И вновь неутолимая жажда разнообразия подвигла автора на нетрадиционные решения и подходы к драматургическим, фактурным, тембральным и ансамблевым задачам. Музыка Литинского в эти годы регулярно исполнялась во многих странах мира, в том числе в США, Канаде, Франции, Германии, Австрии. Ни одного фестиваля "Московская осень" не проходило без премьеры нового сочинения композитора. Его произведения были в разные годы в репертуаре, как зрелых и известных мастеров (В.Тонха, М.Чайковской, Б.Гольдштейна, бельгийского скрипача Артура Грюмьо), так и студентов-инструменталистов, в чьё обучение Генрих Ильич несомненно внёс свой весомый вклад.

      Однако немало негативных моментов всё же омрачали жизнь великого педагога на склоне лет. Его преподавательская деятельность в эпоху заведования композиторской кафедрой Гнесинки уже небезызвестного нам Николая Пейко постепенно сводилась на diminuendo (по выражению самого Литинского). К нему не направляли новых студентов (я считаю чудом моё поступление в его класс композиции в 1981 году), частенько его старались обойти при решении общекафедральных вопросов. Создавалось ощущение, подкрепляемое многочисленными фактами, что заведующий кафедрой, при абсолютном бездействии и равнодушии сменяющих друг друга ректоров и научного руководства института, просто игнорирует Литинского, всеми легальными средствами стараясь подвести его к мысли об уходе на пенсию. И это при том, что Генрих Ильич был и в эти годы потрясающе активен, совмещая преподавательскую деятельность с участием в работе правления Московской композиторской организации, будучи членом худсоветов Всесоюзного радио и фирмы "Мелодия". В начале 70-х по его инициативе была создана секция композиции Методического совета при Министерстве культуры РСФСР, в которой участвовали руководители композиторских кафедр всех российских музыкальных вузов. Ежегодно в том или ином городе они собирались на семинары, обсуждая современные проблемы композиторского образования и воспитания, опыт различных методик и многочисленные студенческие работы.

      Мне посчастливилось представлять свои сочинения на одном из таких семинаров, и ощущения настоящего творческого праздника сохранились в моей памяти по сей день. А какими праздниками были его уроки! Многие из выпускников помнят класс №77 на четвёртом этаже тогдашнего института, в котором Литинский неизменно появлялся за полчаса до начала своего рабочего дня. Пропустить урок было невозможно. И не только в силу строгой дисциплины, которая была, как нельзя кстати для формирующихся профессионалов, но и благодаря невероятной личностной магии Учителя. Побывав спустя 20 с небольшим лет в теперешней Российской Академии музыки, я, привыкший к почитанию памяти людей, оставляющих неизгладимый след в этой жизни, с глубоким огорчением не обнаружил в сегодняшних стенах Гнесинки не то чтобы мемориальной доски, как водится в таких случаях, но и малейшего упоминания о Генрихе Ильиче ни в афишах, ни на стендах для всеобщего обозрения... Можно вспомнить, что при жизни он был удостоен званий Народного артиста Якутии и Татарии, заслуженного деятеля искусств РСФСР и Чувашской АССР. Но кроме официальных званий есть ещё и самый высокий титул - человеческое уважение, благодарность и память, которые обязательно сохраняются в сердцах тех, чью линию жизни невозможно себе представить без Генриха Ильича Литинского.

      ...В то лето он задумал уйти окончательно из института. 61 год жизни был отдан педагогике. Здоровье основательно пошатнулось. Кафедральное diminuendo неуклонно катилось к morendo: оставался единственный ученик по композиции, который был практически готов к получению диплома - уже можно выпускать его в самостоятельный путь. Из Методического совета Министерства культуры пришлось уйти - не было сил пробивать бесконечные бюрократические препоны... Традиционно проводя свой отпуск в Доме творчества композиторов в Старой Рузе, Генрих Ильич начал работу над очередным сочинением, как оказалось, последним. Это был Четырнадцатый квартет. Утром 25 июля 1985 года он дописал заключительный такт и поставил точку - сияющий светом до-мажорный аккорд... А в половине одиннадцатого вечера ушёл от нас навсегда...

Продолжение следует