Главная

№ 53 (сентябрь 2015)  

Архив

Тематические разделы

Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство Музыкальная педагогика
Литературные приложения
Видеотека

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Контакты

 

АРКАДИЙ ГУРФИНКЕЛЬ: ОТОБРАЖЕНИЕ ДУШИ

Борис Турчинский

Корень могучего музыкального дуба

1990 годы. В Израиль хлынула большая волна репатриантов с шестой части суши планеты, из бывшего СССР. Людей, решившихся на отчаянный шаг: начать жизнь с белого листа, «сменить родину» и - хоть и непатриотично это звучит – найти счастье в новой стране.

С этим миллионным потоком людских ресурсов приехала в Израиль и масса музыкантов. Израиль был рад этому, но как всем этим людям дать уверенность в правильности их выбора, устроить всех по специальности?

К счастью, музыка у нас оказалась очень востребована. В стране, как грибы после дождя, стали возникать новые оркестры, а уже существующие пополнились новыми талантливыми оркестрантами. Музыкальные учебные заведения значительно расширились. Но… и этого всего не хватало.

В это время меня пригласили возглавить духовой оркестр в городе Петах-Тиква. Легко сказать «возглавить» – оркестр только предстояло организовать. Директор местной консерватории Арье Рувен предоставил на вечернее время помещение для репетиций, необходимый инвентарь…

С инспектором оркестра Аликом Шапиро и преподавателем консерватории Давидом Гительманом в короткий срок мы нашли 35 музыкантов и начали готовить концертную программу. К сожалению, в муниципалитете Петах-Тиквы не нашлось денег для полноценного существования нового оркестра, и после первого концерта, который прошёл с большим успехом, музыкантов распустили... А жаль. С тех пор со многими коллегами из того несостоявшегося коллектива я дружу.

Среди таких моих друзей - Аркадий и Михаил Гурфинкели, отец и сын. Дружу уже и с их детьми и внуками, продолжателями этой музыкальной династии, Алексом и Даниэлем. Иначе как вундеркиндами их не называют - но об этом позже.

Вот такая семейственность. Династия отличных кларнетистов - подобных музыкальных семей в мире, наверное, немного. Обо всех участниках этого квартета можно рассказывать долго, ведь у каждого - свой весомый «портфель заслуг». А начну я с самого главного и почитаемого в этой семье – с Аркадия Гурфинкеля. Он – корень могучего музыкального дуба, от которого пошла эта замечательная крепкая поросль. И, что необходимо подчеркнуть, ни на ком из них «природа не отдохнула», вопреки расхожему мнению.

- Аркадий Леонидович, Вы занимались в Одесской консерватории, и я не могу не вступить с вами в диалог на эту тему, потому как уж очень многое связывает меня с Одессой, с ее музыкальным миром. Оказывается, я учился у Вашего  однокурсника, а  сегодня профессора Калио Эвальдовича Мюльберга. Ваш преподаватель по кларнету - Вера Петровна  Базилевич, с которой  я был близко знаком. Об этом замечательном музыканте и человеке мною написан очерк-воспоминание “Чтобы помнили" - он опубликован в журнале “Оркестр» (Москва дек. 2014). А у руля консерватории был известный украинский композитор и дирижёр К.Ф. Данькевич. Думаю, он был одним из самых известных ректоров за всю историю этого учебного заведения. Он интересный автор многих произведений в различных жанрах. Расскажите, каким Вы запомнили Данькевича.

Справка

Данькевич Константин Фёдорович – композитор, дирижёр, педагог, музыкально-общественный деятель, народный артист СССР (1954). С 1929 года преподаватель, с 1948-го профессор по классу композиции Одесской консерватории, в 1944-1951 годах – ректор. В 1956-67 гг. председатель правления Союза композиторов Украины. Основные его сочинения: оперы «Трагедийная ночь» (1934), «Богдан Хмельницкий», «Назар Стодоля» (1960); балет «Лилея» (по Т.Г.Шевченко, 1939); оратория «Октябрь» (1957); две симфонии (1937, 1945); четыре симфонические поэмы, в том числе «Тарас Шевченко» (1939), камерные и хоровые произведения, музыка к драматическим спектаклям и фильмам, другое.

- Опера «Богдан Хмельницкий» наделала много шуму в своё время. Её даже показывали в Москве, и «великий знаток оперного искусства» Иосиф Виссарионович почтил своим присутствием её московскую премьеру во время Декады украинского искусства в 1951 году. За реакцией Сталина на оперу внимательно наблюдали. Любое его поощрительное замечание или возглас немедленно обретали значимость. Так, роль Лизогуба исполнял Семён Яковлевич Коган, довольно хороший тенор. «Неплохой голос», - изрёк на спектакле Сталин, и этого было достаточно, чтобы Когану немедленно присвоили звание заслуженного артиста Украины. Истории известны и другие подобные случаи…

Вокруг оперы «Богдан Хмельницкий» было много полемики, Сталин приказал либретто переделать. Но это уже другая история.

В Одесской консерватории Константин Федорович Данькевич вначале сам учился, а затем проработал более 20 лет, поэтому значение его в истории этого старейшего музыкального учебного заведения огромно. А Одесское музыкальное училище давно носит его имя.

Помню, что он был внешне большим человеком… У него были большие руки и толстые пальцы, но это не мешало ему блестяще играть на фортепиано. Он даже был лауреатом Всеукраинского конкурса исполнителей. Человек он был, безусловно, всесторонне одарённый. Кроме композиторской деятельности, дирижировал Одесским симфоническим оркестром, своими оперными постановками. Писал стихи и музыку к ним. Сам исполнял.

Каждый год в консерватории проходили капустники. Ну, а как же без них в Одессе, столице юмора?! Данькевич был их идейным и, я бы сказал, художественным руководителем. Писал сценарии, стихи и музыку. Бывал очень этим увлечён.

А вот с оперой его друга Вано Мурадели было не до юмора. Я имею в виду  разнос нашумевшей оперы «Великая дружба». И хотя автором либретто был Г. Мдивани, Вано тоже получил по шапке сполна.

В Одесском оперном театре репетиции «Великой дружбы» шли полным ходом. Планировалось выпустить спектакль после премьеры в Москве. Нас как-то даже сняли со всех занятий, и повели в театр на генеральную репетицию. И вдруг это постановление, объявившее оперу «Великая дружба» безыдейной! Вся работа была моментально свёрнута.

Не хочу более развивать эту политическую тему, а то мы далеко уйдём от сути нашего очерка. Но скажу, что не забыл, до сих пор помню, как Данькевич собрал весь педагогический состав консерватории, студентов, и зачитал то эпохальное постановление.

В конце речи у него вырвалось: «А ведь говорил я Вано, предупреждал, что с этой оперой накличет он себе беду!». И смахнул слезу.

Константин Фёдорович был человеком эмоциональным, чувствительным и близко всё принимал к сердцу. Не уверен, что точно процитировал те «исторические» слова Данькевича, но суть была такова. Уж извините, столько лет прошло...

«Мама умерла, а мне всего 12…»

- Аркадий Леонидович, мы увлеклись с вами любимой Одессой и упустили важный вопрос: как всё начиналось?

- Начну с того, что в моей семье музыкантов не было. Так было судьбе угодно, что музыкантом я стал совершенно случайно. В 1941 году, когда началась война, отца призвали в армию и отправили на фронт. А меня с матерью, братом и сестрой эвакуировали в Ташкент. Через год мама умирает, а мне только 12. В это время в Ташкенте находилась в эвакуации Воронежская школа военно-музыкантских воспитанников. Зная о наборе в школу, мы с братом подали заявления и были зачислены. Я был принят в класс кларнета преподавателя В.А. Гетмана. Сам он был аспирантом Ленинградской консерватории. Прекрасный исполнитель. Кстати, Ленинградская консерватория тоже в это время находилась в Ташкенте. Так что мне повезло со всех сторон. У Василия Алексеевича я занимался недолго, так как вскоре его отозвали в Москву, в симфонический оркестр кинематографии, а также преподавать в музыкальном училище имени Гнесиных.

В 1944 году я окончил школу музыкантских воспитанников и получил направление в оркестр Киевского  военного училища связи. От музыкантов оркестра узнал, что в Киевском музыкальном училище работает известный педагог профессор Л.И. Хазин. Хазин меня заинтересовал с первых же уроков и увлёк настолько, что я фанатично полюбил кларнет и стал очень много заниматься. И это у меня было на первом плане, всё остальное для меня стало неважным.

Лев Иосифович был и сам блестящим исполнителем. Я часто ходил на оперные постановки, только лишь с тем, чтобы послушать игру своего учителя. За 50 лет его педагогической деятельности он воспитал плеяду первоклассных кларнетистов: М. Войнаренко был солистом симфонического оркестра УССР, А. Марков – на то время солист симфонического оркестра Гостелерадио УССР, И. Шварц - солист оркестра Львовского театра оперы и балета, А. Пресман – солист оркестра Большого театра Союза СССР, С. Ригин – профессор Киевской консерватории. И ещё один штрих в биографии Хазина: он одним из первых музыкантов-духовиков получил звание заслуженного артиста УССР и орден «Знак Почета».

В 1947 я поступаю в Киевскую консерваторию, в класс Хазина, но вскоре по семейным обстоятельствам перевожусь в Одесскую консерваторию, в класс В. П. Базилевич.

Вера Петровна была многогранная личность. Дирижёр симфонического оркестра, играла на органе в оперном театре, преподавала музыкально-теоретические дисциплины, и ещё была преподавателем кларнета. Класс у неё был маленький, но среди её учеников было много талантливых студентов. Вот некоторые из них, ставшие выдающимися: Павел Дроздов, в будущем дирижёр Киевского оперного театра, Калио Мюльберг – лауреат международного конкурса, профессор Одесской академии музыки, заслуженный деятель искусств УССР.

Вера Петровна на уроках дирижировала. Я перенял её методику и тоже делаю это на уроках. Считаю, что это даёт большой результат для развития музыкальной выразительности.

- Имя Вашего соученика Дроздова часто звучало в рассказах моего педагога Калио Эвальдовича. Поэтому я знаком со многими его принципами в музыке. Вот один из постулатов Петра Васильевича: «Перед выступлением в концерте музыкант должен в классе, на репетиции, играть на 110 процентов, так как на сцене, оставшись один на один со слушателями, он обязательно потеряет от волнения 10 процентов (а без волнения на сцене нечего делать), тогда останутся необходимые 100 процентов качества». Жалко очень, Аркадий, что будучи знакомым с Вами столько лет, я не знал о Вашей тесной связи с Одессой. Уверен, Вы бы органично добавили мне много интересных воспоминаний о Вере Петровне Базилевич…

- В 1949 году я возвращаюсь в Киев. Конечно же, к своему бывшему педагогу Хазину. Я являюсь одним из последних его учеников.

- Итак, учеба закончилась. А что дальше?

- После окончания консерватории получаю направление в Донецк, в симфонический оркестр под руководством, без преувеличения, прекрасного дирижёра С.С. Фельдмана. По совместительству стал работать в музыкальном училище. Так началась моя педагогическая карьера.

В 1958 году по приглашению главного дирижёра днепропетровского симфонического оркестра Г. Проваторова переехал в Днепропетровск. И тут я продолжал преподавать в музыкальном училище – теперь в Днепродзержинском. С симфоническим оркестром часто выступал и как солист-инструменталист. Организовал трио (кларнет, скрипка и фортепиано).

У меня было два состава этого трио. Первый – это Светлана Миндлина, выпускница Ленинградской консерватории и аспирантуры класса профессора П. Серебряковой и Роман Цынман – выпускник Киевской консерватории. И второй состав: Г. Логвин – скрипка, концертмейстер оркестра театра оперы и балета, Г. Ушакова – фортепиано, одна из лучших педагогов музыкального училища. Выступлений было много – и во вполне знаковых местах с искушённой слушательской аудиторией… Гастролировали с концертами по городам Украины. Знаменательным для меня было выступление в стенах родной консерватории Киева. Много произведений для этих ансамблей я переложил сам.

«Гурфинкель всегда воспитывал первых»

Константин Кейтлин – ученик Аркадия Гурфинкеля. После музыкального училища поступил в Донецкую консерваторию, затем продолжил учебу в Иерусалимской Академии музыки и танца Рубина. С 2004 года работает в джаз-клезмер-бэнде «Апропо.арт.» под управлением композитора Юрия Поволоцкого. Ему слово:

- Я окончил музыкальную школу в Днепропетровске. Затем с красным дипломом - Днепродзержинское музыкальное училище, у лучшего педагога на то время Аркадия Леонидовича Гурфинкеля. И в школе тоже занимался у Гурфинкеля. Стал лауреатом различных престижных конкурсов.

            Аркадий Леонидович был одним из самых уважаемых педагогов школы и музыкального училища. Этот человек всегда работал для того, чтобы его воспитанники были первыми в своём деле. Думаю, если бы не мой учитель, я бы и не состоялся как кларнетист. Сколько внимания и тепла я от него получил. Но главное - это его принципиальность в педагогике. Каждый его ученик – это отдельный «проект». Причём «проект» не начатый и брошенный, как это нередко бывает, а доведённый до логического конца – до исполнительского мастерства.

Учителя достойнее Аркадия Леонидовича Гурфинкеля у меня не было. Практически, всем, чем я владею сейчас, я обязан ему, всё это я получил у него в музыкальной школе. С годами только более усовершенствовал методику Аркадия Леонидовича. Когда он уехал (в 1991 году, если мне не изменяет память), я учился в 9-м классе. Я не знал, предстоит ли нам ещё увидеться, и очень переживал по этому поводу. Чтоб ничего не забылось, я по памяти начал записывать всё, что говорил мне Аркадий с первого класса. Я разыгрываюсь до сих пор по его системе и того же требую и от моих учеников и студентов.

Я перенимал опыт и у его лучших учеников – таких, как Виталий Золотоносов, Дмитрий Логвин, Валерий Шульга, Павел Абдулрагимов... У каждого из них были плюсы и минусы, некоторые их приёмы были очень полезны для моего исполнительского продвижения, но достичь преподавательской вершины Аркадия Леонидовича не удалось никому. Я всегда и везде был очень горд называться учеником Аркадия Гурфинкеля!

Характеристика Аркадия как педагога, по моему мнению, это прежде всего – любовь и уважение к ученику, фанатизм и преданность профессии, требовательность и самоотдача. Когда я приехал в Израиль и мы вновь встретились, я был немного удивлён. После того консервативного Аркадия, который запрещал играть всё, кроме классики, - включая вибрато и джаз - он мне сказал: «Костя, играй клезмер, здесь за него хорошо платят!». И дал мне много клезмерских нот. И за это я тоже ему благодарен. Что ж, нужно как-то профессионально приспосабливаться к новой жизни в новой стране. А ещё, нам удалось вместе поиграть в симфонической программе. Причём меня Аркадий Леонидович посадил на первый кларнет, а сам играл второй. И во время перерыва он мне сказал, что поражён моей игрой и читкой, и что на самом деле 15 лет назад, когда он уезжал, он не возлагал на меня каких-либо больших надежд... Это было откровение!

Мы и сейчас иногда перезваниваемся (к моему стыду, редко). Но я слежу постоянно за сыном учителя Мишей Гурфинкелем (обожаю его игру в опере!), за творчеством сыновей Михаила и всей династии Гурфинкелей! Дай Бог Аркадию Леонидовичу и его супруге ещё долгих лет жизни, талантливых учеников, здоровья и благополучия! От лица всех учеников – наша любовь и огромная Вам благодарность, Учитель!

Главные ученики педагога Аркадия Гурфинкеля

- Аркадий, у Вас уже 50 лет педагогической деятельности. Полвека! Хотя подводить итоги ещё может быть и рано. Но все-таки… Гурфинкель как педагог состоялся!

- Да, 50 лет - что ни говори, а это звучит! За это время были у меня разные ученики с разными способностями. Но во всех случаях я вкладывал в них душу. Не все стали признанными музыкантами, но многие из них – да, состоялись! И это моя гордость. Свыше 25 моих выпускников поступили в разные консерватории страны, в том числе в Москве и в Ленинграде. Денис Северинов – дипломант республиканского конкурса исполнителей на духовых инструментах. Дмитрий Логвин стал дирижёром, возглавлял Национальный камерный оркестр Украины, заслуженный деятель искусств УССР. Многие мои ученики работают в Германии, США, Канаде, России, Израиле и в других странах.

- Аркадий Леонидович, чувствую, что мы уже дошли до кульминации нашего повествования. Самое время поговорить о Ваших главных учениках – о продолжателях семейной музыкальной традиции. Ваш сын Михаил Гурфинкель - заметная личность на музыкальном Олимпе Израиля. И Ваши внуки, о которых, пожалуй, только в Африке не знают…

- Мой сын Михаил очень одарённый музыкант, а также он обладает, я бы сказал, ещё и природным артистизмом. В 1983 году он завоевал звание лауреата Всесоюзного конкурса исполнителей. Окончил музыкально-педагогический институт имени Гнесиных в классе профессора А.А. Федотова. Работал в известном симфоническом оркестре под управлением Геннадия Рождественского. С 1990 года живёт в Израиле. В том же году - то есть сразу же в новой стране! - принят в симфонический оркестр города Ришон ле-Циона - оркестра оперного театра Израиля. На одном из концертов камерной музыки, в котором также принимали участие и музыканты филармонического симфонического оркестра под управлением известного во всём мире дирижёра Зубина Меты, он был отмечен. Маэстро понравилась игра Михаила, и через короткое время мой сын получил приглашение на гастроли с филармоническим оркестром. После этого он часто играет с этим известным во всём мире коллективом.

Справка

Гурфинкель Михаил Аркадьевич (1960) — кларнетист, педагог, исполнитель. Лауреат Всесоюзного конкурса (Одесса, 1983, вторая премия), в 1979 году окончил Днепродзержинское музыкальное училище (класс А. Гурфинкеля), в 1984 — музыкально-педагогический институт имени Гнесиных (класс профессора А. Федотова), в 1982—1990 годах – артист симфонического оркестра министерства культуры СССР, с 1990 года концертмейстер группы кларнетов симфонического оркестра города Ришон ле-Циона (Израиль), который также является оркестром Новой израильской оперы. Преподаватель консерватории города Кфар-Сабы (Израиль). Михаил Гурфинкель не ограничивается работой в оркестре и преподаванием. Он часто и много выступает с концертными программами в своей стране и за рубежом. Проводит мастер-классы игры на кларнете. Двое его сыновей - Даниэль и Александр - тоже пошли по стопам отца и деда. Дед – Аркадий Гурфинкель известный в бывшем Советском Союзе преподаватель по классу кларнета. Среди его учеников много талантливых кларнетистов – лауреатов всевозможных исполнительских конкурсов. Иначе как «братья-вундеркинды» теперь не называют Даниэля и Александра. Они выступают с самыми знаменитыми дирижёрами и коллективами мира – с оркестрами под управлением Зубина Меты, Владимира Спивакова, Юрия Башмета, Дмитрия Логвина и других.

«Их музыкальные способности обнаружились рано»

- 1992-й год был для Вас, Аркадий, знаменателен!

- В 1992 году у нас родились внуки-близнецы Алекс и Даниэль. Когда им исполнилось по 6 лет, я стал заниматься с ними на блок-флейте. Сказать, что я уже тогда видел свет в конце туннеля, то есть знал, что из этих деток получатся выдающиеся музыканты – было бы преувеличением… Но мне было интересно дать им музыкальное воспитание – тем более, что их музыкальные способности обнаружились рано.

Скорее всего, мы с сыном Михаилом решили учить ребят музыке для общего их развития. А там видно будет, как говорится. Игра на музыкальном инструменте, по моему мнению, развивает многие качества ребёнка, приучает с детства к труду. Расширяет сферу интересов, лучше даёт понимание цвета, звука… Дело наше двигалось на удивление хорошо. Детям нравилось всё, что мы им задавали, и очень скоро мы их перевели на кларнет. Это была точка отсчёта.

В 12 лет Даниэль и Алекс выступили с симфоническим оркестром. Дирижировал сам Маэстро Зубин Мета. Они исполнили концерт Кромера для двух кларнетов. После концерта, который прошёл с большим успехом, Зубин Мета сказал им и нам: «Продолжайте играть дуэтом. Это очень интересно и имеет перспективу!».

С 12 лет учителем ребят является их отец Михаил. В 13 лет они уже выступали в Москве с оркестром «Виртуозы Москвы» под управлением Владимира Спивакова. Был исполнен Концерт Ф. Мендельсона. Программу концерта вёл Станислав Бэлза. Затем было выступление в престижном зале им. Чайковского с камерным оркестром «Солисты Москвы» (дирижёр Юрий Башмет). Вот так началась их концертная жизнь в Израиле и за рубежом.

В 2012 году на Международном конкурсе камерных ансамблей во Франции мальчики получили звание лауреатов.

Талантливый композитор Биньямин Юсупов специально для них написал концерт для двух кларнетов «Отображение души». Премьера состоялась в Софии с симфоническим Оркестром радио и телевидения Болгарии. Дирижировал автор.

Также не менее интересные произведения для них написали в Израиле Гиль Шохат, Шломо Гроних, Юрий Поволоцкий, другие авторы. Но уже не для дуэта, а для трио: к дуэту присоединился отец с бас-кларнетом.

За 10 лет концертной деятельности мои внуки выступили в 28 странах! Сегодня они заканчивают Иерусалимскую академию музыки и танца им. Рубина. И у кого бы вы думали? Правильно: у профессора Михаила Гурфинкеля!

Мой собеседник - известный израильский композитор, герой моего недавнего очерка «Иерусалимский Дивертисмент» - Юрий Поволоцкий.

- Юрий, ты давно дружишь с семьёй Гурфинкелей. Расскажи нашим читателям об этой удивительной династии кларнетистов!

Ю. П.: Когда мы говорим о творческих династиях, то обычно вспоминаем наиболее знаменитые и показательные случаи, сетуя на то, что в наше время технических и информационных соблазнов не так-то легко целенаправленно приобщать своих детей к музыке как к профессии. Они хорошо видят, сколь труден и непредсказуем путь человека, для которого  этот вид искусства стал делом всей жизни. Поэтому пример семьи Гурфинкелей в их преданности исключительно одному инструменту – кларнету – сегодня воспринимается в качестве счастливого исключения.

Когда в начале 80-х мы вместе с Михаилом Гурфинкелем бороздили просторы Гнесинки, никто не мог предположить, что спустя короткое время будем общаться друг с другом уже в Израиле, а ещё через пару десятилетий, когда подрастут его замечательные сыновья-близнецы, мне предложат принять участие в создании репертуара для их уникального дуэта. При этом Миша, будучи знакомым с некоторыми моими работами, поставил мне не самую простую задачу – написать сочинение в духе «Скетчей Старого города», созданных довольно давно для кларнета соло. По сути, предстояло дважды войти в одну и ту же реку. Не скажу, что это далось легко: ведь всякий раз требовалось обходить соблазны самоповторов и избегать однообразия приёмов. Помню, как тщательно подбиралось название, - едва ли не тяжелее, чем вырисовывалась общая структура всего произведения. В результате остановились на «Картинках забытого городка» – и это, пожалуй, единственное, что близко примыкает по смыслу к «Скетчам»: та же сюита, те же 4 части. И всё же два кларнета – это в два раза больше выразительных возможностей!  

Премьера «Картинок» состоялась в Китае, а мне довелось присутствовать на первом израильском исполнении. Я знал, что музыка ребятам нравится, что они с лёгкостью справляются с теми местами, которые казались мне трудными, - но услышанное превзошло все ожидания. Наблюдая за игрой Александра и Даниэля, я про себя думал, что какой бы замысел ни возникал у автора, сколько ремарок он ни поставил бы в тексте – всё равно это остаётся голыми нотами или, скажем, некоей схемой до того момента, когда выйдут на сцену эти два молодых музыканта, способные творить чудеса. Иначе как театром это назвать нельзя. Неудивительно, что публика, всегда относящаяся к новой незнакомой музыке с настороженностью, по окончании взорвалась аплодисментами.

Конечно, для меня, как и для любого автора, такой успех – лучший стимул для создания новых произведений. И я уверен, что в скором времени они обязательно появятся.

Сегодня близнецам Александру и Даниэлю Гурфинкелям всего лишь по 21 году, а за спиной у них серьёзный багаж престижных музыкальных премий, выступления с ведущими израильскими и зарубежными коллективами, гастроли по странам Европы и Америки. На протяжении последних лет они были участниками многих международных концертов и фестивалей.

В репертуаре братьев Гурфинкелей – сложнейшие произведения классики и джаза. Еще в 15-летнем возрасте, выиграв престижную главную премию камерной музыки на фестивале «Duxbury» в США, они в очередной раз доказали свой высокий профессиональный уровень и мастерство владения инструментом.

           На сегодняшний день Даниэль и Александр Гурфинкели – единственный дуэт близнецов-кларнетистов в мире, а их выступления всегда становятся настоящим триумфом!

Дуэт израильских братьев-кларнетистов Александра и Даниэля Гурфинкелей давно уже известен на весь мир. С юных лет одарённые близнецы выступают с самыми знаменитыми оркестрами и сотрудничают с самыми выдающимися дирижёрами. Среди почитателей их таланта – первые лица государств, жена экс-президента США Рональда Рейгана Нэнси Рейган, голливудский актёр Майкл Дуглас.

«Иногда нас путают даже родители»

Братья-близнецы Александр и Даниэль Гурфинкели рассказывают, что иногда их путают даже родители. «У нас ведь голоса практически одинаковые! По телефону первый вопрос мамы обычно: «Ты кто?».

Эту любопытную и забавную деталь подметила журналист Ольга Сметанская из украинской газеты «Факты», поместив в своей газете небольшую зарисовку о юных вундеркиндах. Есть смысл её здесь привести, чтобы взглянуть на наших израильских ребят глазами зарубежного читателя, бывших земляков семьи Гурфинкелей.

«В Киеве состоялся концерт восходящих звёзд мировой классической музыки 16-летних близнецов-вундеркиндов из Израиля Александра и Даниэля Гурфинкелей. Юные кларнетисты — выходцы из Украины.

Александр и Даниэль Гурфинкели приехали на этот раз в Украину по приглашению художественного руководителя и дирижёра знаменитого Днепропетровского камерного оркестра «Времена года» Дмитрия Логвина — для участия в совместном концерте в Национальной музыкальной академии Украины. Выступление юных дарований в Киеве стало настоящим триумфом. Цветы, бурные овации, вызовы на «бис»…

И нам это особенно приятно, потому что корни восходящих звёзд братьев Гурфинкелей в Украине: ребята - из днепропетровской потомственной семьи музыкантов-кларнетистов, эмигрировавшей из СССР в 1990 году».

Заканчивая очерк, можно было бы сделать акцент именно вот на этой, на последней фразе из прессы города Днепропетровска, так тесно связанного с музыкальной семьёй Гурфинкелей: там жалеют, что династия виртуозов-кларнетистов не является днепропетровской, живёт и творит сегодня в дальнем зарубежье…

Но прикипело к сознанию другое высказывание, нередко встречающееся в рассказах журналистов, когда они пишут о Гурфинкелях, – это фраза о непременном отображении души музыканта в музыке, которую он играет. Не случайно так названо и одно из произведений, посвящённых Гурфинкелям.

В самом деле: музыка – отображение души. Лучше не скажешь. Исполняемые нашими героями музыкальные произведения – это они сами. Если вы хотите познакомиться с ними поближе, лучше понять их, слушайте их музыку. И что тут ещё добавишь?

.