Главная

Архив

Тематические разделы
Музыка в Израиле
Классическая музыка
Современная музыка
Исполнительское искусство
Музыкальная педагогика

Оркестры, ансамбли, музыкальные театры

Афиша

Наши авторы

 Партнёры

Реклама

Контакты

 

 

Статья написана специально для журнала "Израиль XXI"

"АЛЕЙ ГЕФЕН" ЭЛИ ГЕФЕНА: НАМ ВНЯТНО ВСЕ

Павел Юхвидин

     "Алей Гефен" - "Виноградные листья" - так называется созданный известным израильским музыкантом Эли Гефеном более полутора десятилетий назад - в 1990 году - хоровой коллектив, который хорошо знаком слушателям как в самом Израиле, так и европейской публике, ибо хор этот весьма активно гастролирует за рубежом, участвуя в солидных хоровых фестивалях - в Лондоне и Вене, Лиссабоне и Мадриде, Сарагосе и Праге (как раз на одном из пражских фестивалей хору "Алей Гефен" была присуждена первая премия).

     Но не только высокой фестивальной активностью на европейских просторах славен "Алей Гефен": хор ежемесячно выступает с обновленными программами в престижных залах Тель-Авива и Иерусалима. В Тель-Авиве это чаще всего зал "Эйнав" , что в самом центре города, и протестантская церковь "Эммануэль" в соседнем с Тель-Авивом городe Яффо (название кирхи, в которой днем совершается лютеранское, англиканское, кальвинистское и методистское богослужение на шести языках, а по вечерам на исходе субботы происходят светские концерты, переводится с иврита как "С нами Бог"), а в Иерусалиме - зал YMCA, соборы различных конфессий, различные культурные, музыкальные и общинные центры.

     Главное отличие "Виноградных листьев", кроме своего особого звучания и подчеркнутого выявления полифонических рельефов - в неуклонном следовании постулату: "Все церкви в гости к нам" при составлении концертных программ.

     То есть каждое выступление непременно включает, кроме сугубо светских сочинений композиторов разных стран и народов и разных эпох - от средневековых испанских до современных израильских, - литургическую музыку католиков, православных, лютеран, англикан, и, конечно же, иудейские песнопения как ортодоксальной так и реформистской синагоги.

     Включались бы, наверное, и мусульманские, если бы таковые существовали, но ислам категорически запрещает хоровое пение (к тому же, музыкальная культура большинства народов, исповедующих ислам, при всем своем мелодико-орнаментальном богатстве, не имеет письменной музыкальной литературы, то есть там не существует опуса как такового).

     А вот совместные выступления с арабскими христианскими хорами происходят нередко, как в иерусалимском концерте в зале YMCA в конце декабря 2006 года, где оба хора исполняли (арабский хор по-гречески, тель-авивский - по-русски), преимущественно, литургические композиции православия для хора без сопровождения (с византийских времен православная церковь запрещает применение каких-либо музыкальных инструментов). Но и в этом вечере, как всегда, "Алей Гефен" соблюдал пропорции: наряду с фрагментакми из Бортнянского и Чеснокова звучала католическая музыка Дворжака и Гранадоса, а также синагогальные песнопения.

     Конечно, многие израильские капеллы исполняют в своих программах хоровые композиции различных конфессий - так, хор "а-Галиль а-Эльон" поет Генделя, Гайдна и Левандовского, а Камерный хор в университетском цикле каждую лекцию-концерт посвящает музыке той или иной религии. Но столь принципиальное сопоставление в каждом хоровом вечере музыки разных народов и религий, произведений, написанных на протяжении трех-четырех столетий - только у "Алей Гефен". Тем более, что маэстро Эли Гефен всегда умеет найти тембровые, агогические, динамические штрихи (например, за счет тончайшего изменения баланса голосов) которые придают стилевое своеобразие каждому произведению.

     Например, в мессах эпохи Возрождения звучание насыщенное, насколько это возможно в камерном хоре, но голоса полифонической фактуры динамически выровнены, а в русских православных песнопениях (Чайковского, Чеснокова) на мягко звучащую аккордику накладывается мелодическая линия, заставляющая вспомнить русский романс. В мессе испанца XVI века Луиса де Виктория звук аскетичный, даже суховатый, а в "Salve Regina" испанского композитора ХХ века Энрико Гранадоса дирижер, сохраняя традиционность фактуры, добился театральной яркости. Хор под управлением Гефена способен создать и романтическую дымку, но также прекрасно справляется с жесткими внетональными конструкциями современных композиторов.

     Создатель и бессменный руководитель хора - один из патриархов израильского музыкального искусства дирижер Эли Гефен, творческая биография которого весьма неординарна для хормейстера, творческие его интересы разносторонни, а творческое долголетие достойно почтительного изумления.

     Эли Гефен, отметивший еще в 2003 году своё восьмидесятилетие - сын хазана (кантора) ортодоксальной синагоги в Братиславе (когда-то этот город именовался Прессбург, там сложилась знаменитая раввинистическая школа) Давида Гросса, погибшего в годы Холокоста в Освенциме вместе с женой и тремя дочерьми (сын Элиезер, учившийся в Венской консерватории по классу скрипки, с 1939 года, с семнадцатилетнего возраста, работал в Эрец-Исраэль, откликнувшись на призыв Бронислава Губермана к еврейским музыкантам Европы).

     Давид Гросс был автором ряда синагогальных композиций, но почти все они, как и их автор, обратились в пепел в те страшные годы. Лишь одно произведение, написанное Гроссом, было найдено в Словакии пять лет назад - "Сукот шалом" - "Скиния мира" и передано сыну композитора. И вот уже несколько лет это сочинение исполняется в концертах "Алей Гефен" в дни осеннего праздничного цикла (в канун Рош-а-шана и праздника кущей), а также на "поминальных концертах", в которых часто приглашают участвовать хор Эли Гефена: вечерах памяти жертв Холокоста, на концертах памяти дирижера Гарри Бертини (он был соучеником и многолетним другом Эли Гефена), Дне памяти американского журналиста Даниэля Перла.

     А следом за "Сукот шалом" Давида Гросса в программах хора может прозвучать хорал Баха или месса испанского композитора XVI века Луиса де Викториа (его называли "испанским Палестриной". "Да исправится молитва моя" и "Благослови, душе моя, Господа" из литургии Чайковского соседствуют с масонской кантатой Моцарта; реквием современного англиканского композитора Малькольма Арчера (он родился 55 лет назад в Манчестере) может следовать за "Ave Maria" Дворжака или "Lacrimosa" Зденека Лукаша, а после негритянских спиричуэлс звучат хоровые переложения песен Наоми Шемер и все завершается "Аллилуей" Луиса Левандовского - хазана первой реформистской синагоги в Берлине позапрошлого века.

     Музыкантский путь маэстро Эли Гефена, действительно, нехарактерен для хорового дирижера - он начинал скрипачом в Венской опере, был фаготистом в Израильском симфоническом оркестре и в созданном его однокашником Гарри Бертини Израильском Камерном оркестре, выступал как певец-баритон. Такое "смешение жанров", исполнительская разносторонность - скрипач, певец, фаготист, хормейстер - особенно удивительно для выпускников советских консерваторий, работавших в советских филармониях, где соблюдалась строгая профилизация.

     Хотя, конечно, выпускник факультета хорового дирижирования мог поступить в класс оперно-симфонического дирижирования (это всегда второе высшее образование) и встать затем за оперный пульт (при этом бывших хоровиков вечно корили за слабое знание оркестра), но путь от инструментального исполнительства в сферу вокально-хоровую - очень большая редкость.

     Потому-то я и выспрашиваю маэстро Эли Гефена: почему именно камерный хор Вы задумали 16 лет назад организовать и взрастить? Отчего не камерный оркестр, природу которого Вы великолепно чувствуете как оркестрант-инструменталист с более чем полувековым стажем? В Израиле, конечно, много камерных оркестров, но ведь и хоров немало?

     Но мудрый Эли Гефен не торопится уверять меня в своей исключительной любви к возвышенным хоровым звучаниям:

     - А Вы принимайте это как данность. К чему это: почему не оркестр, не театр, не ансамбль трубачей? Вот хор, вот солисты, вот материал, вот слушатели. Нас слушают. И благодарят. И мы благодарны слушателям, что они есть и что ценят наше старание.

     - Вы стали формировать хор как раз в самом начале "большой алии" 90-х годов из Советского Союза. Предполагали ли Вы создать "репатриантский" хор или такое обилие русскоговорящих хористов случайно образовалось?

     - Принимайте это тоже как данность. Хотя хор вовсе не замышлялся "специально для новых репатриантов" - дверь ни перед кем не закрыта. У нас поют приходят выходцы из разных стран, коренные израильтяне. Один из наших солистов - тенор Ронен Лазаров, хотя его фамилия и похожа на русскую, но он родился здесь. А вот другой солист-тенор Леонид Лагутин - он, действительно, из России. А моя жена Сильвия, что поет в хоре все годы - она из Англии.

     Почти все пианисты-аккомпаниаторы, которые у нас работали - из России. Сейчас с нами работает замечательная пианистка Нели Нанобашвили из Грузии. В хор приходят музыканты, которые разделяют наши культуртрегерские и собственно исполнительские принципы. Конечно, надо любить и понимать европейскую музыку, которая составляет основу нашего репертуара. А российские музыканты воспитаны именно в этой культуре.

     Я слышал раньше, что в СССР не учили (или очень поверхностно учили) европейским языкам, и что русские певцы плохо справляются с латинскими, испанскими, английскими, немецкими текстами. Мы ведь все поем в оригинале. Но либо слух этот был несправедливым, либо все наши певцы оказались способны к языкам. Я очень доволен музыкантским уровнем, а главное, энтузиастическим горением репатриантов из России. И рад, что они составляют костяк нашего хора.

     - Ведь хор имеет статус любительского?

     - В Израиле, в сущности, имеется два коллектива, где хористам платят постоянный оклад - это хор Оперы и хор "Филармонические певцы". Но и у нас поют профессиональные музыканты - некоторые работают параллельно в Оперном хоре, преподают пение, имеются и одаренные любители.

     Особенно много профессионалов среди репатриантов из России, хотя многие вынуждены зарабатывать на жизнь другими занятиями. Большинство из них - дипломированные вокалисты, хоровые дирижеры, учителя музыки с высшим образованием. Или музыканты других специальностей - вот, Лариса Лупина, к примеру, - музыковед.

     - Да, Лариса как раз была студенткой в том учебном заведении, где я преподавал историю музыки. Нынче этот вуз называется Сибирская музыкально-театральная академия.

      - Вот видите. Музыканты из России - участники нашего хора - прекрасно интонируют, умеют слышать не только свою партию, но и всю партитуру, понимают дирижерский жест, знают историю музыки, отменно чувствуют стиль каждой эпохи.

     А ведь в камерном хоре, каковым мы и являемся, каждый хорист почти солист. Здесь не спрячешься за большой хоровой массой, от каждого певца зависит красочность и насыщенность звучания всего хора. Могу даже сказать, что благодаря российским консерваторским выпускникам я сам узнал много нового - например, духовные сочинения Дмитрия Бортнянского, регента Павла Чеснокова, которые мы сейчас постоянно исполняем.

     - В концертных программах хора "Алей гефен" соседствует, как правило, светская и духовная музыка разных народов и конфессий. Вы принципиально объединяете в каждом концерте литургическую музыку разных религий? Да еще и синагогальную разных направлений иудаизма? Не опасаетесь укоров в отходе от "национального стержня" или вообще обвинений в пропаганде нееврейской религиозной обрядовости?

     - Киндерле! [Дитятко! (идиш) - ред.] Те, кто вечно укоряет и обвиняет в отходе от национального стержня, во-первых, не ходят на концерты. Во-вторых, и в еврейской характерности-то мало что смыслят. Потому что главное в еврейской характерности - умение ценить все высокодуховное, понимать культурные коды разных народов (не хуже самих этих народов), оставаясь самими собой, то есть евреями - это и есть наш стержень.

     Ведь Вы-то знаете, как историк, с чего начинался грегорианский антифон, на котором строится вся католическая музыка Средневековья и Возрождения, где истоки византийского октоиха и русского осьмогласия, староиспанской респонсорности и даже протестантского хорала, хотя считается, что этот хорал вырос из немецкой песенности XVI века. Но ведь это псалмы, книга "Теилим", родные каждому еврею, и псалмодическая структура лютеранских хоралов не менее значима, чем их мелодико-гармонические обороты.

     Дело, однако, не только в еврейских корнях европейской духовной музыки. А в том еще, что нам все это внятно, мы ценим все возвышенное и никогда еврейская рука не потянется к парабеллуму при слове "культура", как заявляет в пьесе одного очень арийского драматурга некий малосимпатичный персонаж.

     - Мне известны случаи (конечно, в России), когда хоровые дирижеры-евреи настолько погрузились в хоровую стихию, что приняли православие, а некоторые органисты так прониклись грегорианской хоральностью, что перешли в католицизм. Некоторые художественные сферы столь тесно связаны с той или иной конфессией, которая их культивирует, что это затягивает человека целиком.

     - А вот тут и должен быть внутренний стержень, который позволяет сохранять свою сущность. Еврей может и католическую мессу написать, оставаясь евреем. Сейчас, например, мы работаем над Мессой израильского композитора из Иерусалима Эммануэля Валя.

     - Эммануэль Валь, действительно, глубинно еврейский автор - я слушал много его инструментальных сочинений, некоторые исполняются в программах Израильского радио. Он экспериментирует с различными пластами еврейской интонационности, но всегда в жанрах европейской традиции - сонаты, сюиты. Месса - это смело.

     - Кто же из профессиональных израильских композиторов или шире - музыкантов - чужд европейской жанровой системе и музыкального склада? Но и они формировались не без еврейского влияния. Вспомните: в клезмерских ансамблях еще с XVI-XVII веков, в сущности, уже сложился гомофонный стиль. Две скрипки или скрипка (фидл) и флуэр (а когда Иоганн Деннер изобрел кларнет, то еврейские клезмеры сразу стали его применять), цымбалы, контрабас.

     Это прообраз европейской (первоначально - итальянской) гомофонной трио-сонаты с ее двумя партиями скрипок, клавиром и бассо-континуо. Это и стало началом европейской сонаты, концерта, симфонии. А о еврейских корнях церковной музыки западного и восточного христианства мы уже вспоминали.

     Все ценное, доброе, возвышенное, молитвенное, жизнеутверждающее в мировой культуре - нам родное. А вот демоническое, мрачное, злобное, человеконенавистническое всегда было, по неслучайному, я думаю, совпадению, антиеврейским, юдофобским.


     Выступления хора "Алей Гефен" собирают, преимущественно, светскую аудиторию, которой дороги имена и творения Баха, Генделя, Вивальди, Моцарта, Чайковского, Дворжака, интересны сочинения современных израильских, американских и европейских композиторов. Публику, которой внятна красота и литургических песнопений православных регентов, и мессы итальянских, испанских, фламандских католических композиторов Ренессанса, и протестантского хорала, и синагогальных композиций разных эпох. Как тут не вспомнить блоковское "Нам внятно все"!

     "Мы поем музыку разных народов, но остаемся израильским хором" - утверждает маэстро Эли Гефен.